– Трудно. – Я кивнула. – Но даже если он в чем-то и сомневался, то ни разу меня не обвинил.
«Хотя плохо думал», – добавила я уже про себя и улыбнулась. Теперь это казалось таким далеким, что даже милым.
Думая об Айраксе, я снова погрустнела. Попыталась перевести тему, но девочки продолжали щебетать о том, какой генерал выдающийся и классный. Мирэль не забыла упомянуть его внешность, а Криста добавила, что так и ждет, когда у боевиков будет с ним встреча. И только Алия заметила, что я больше не наслаждалась беседой.
– Элиза, ты, наверное, за него очень переживала, – сказала она.
Я кивнула. После ужина мы с соседкой вернулись в нашу комнату, но на разговоры больше не тянуло. Я только и могла думать о том, как хочу его увидеть. И боясь, что камень решит своевольничать, отправилась в душ охлаждать голову. Потом забралась в кровать и уговаривала себя просто поспать.
Если Айракс разобрался с королевой, то и нашу проблему решит. Непременно решит. Нужно только набраться терпения и подождать.
Кое-как успокоившись, я все же задремала. И в ту ночь мне приснился крайне странный сон.
Я оказалась посреди пустыни. Не песчаной, а сухой, как в Мексике. Стояла у обрыва перед каньоном. На мне была все та же ночнушка, в которой я легла спать. И на мгновение я даже испугалась, что куда-то в самом деле перенеслась. Но ощущения были слишком странными. У тела не было обычного веса, и голыми стопами я не чувствовала холода земли.
Нет, все-таки это был сон. Хоть и очень реалистичный.
В небе над каньоном мелькнуло что-то белое, издалека похожее на птицу. Оно начало снижаться, и я увидела изящного дракона с блестящей чешуей молочного цвета и синими прожилками на морде. Он приземлился рядом и открыл клыкастую пасть.
Не знаю, что он пытался сказать, но до меня донеслось лишь глухое рычание.
– Я не понимаю. – Я качнула головой.
Дракон попытался снова, но я снова не различила ни слова. Только почувствовала знакомый жар в груди. Камень активизировался. И по тому, как по жилам заструился огонь, я догадалась, кто передо мной.
– Ты и есть Первый дракон? – спросила я.
Белоснежный красавец кивнул.
– Но я не понимаю, что ты хочешь сказать.
Он поднял лапу и нарисовал когтем на земле рисунок камня, а рядом с ним человеческую фигурку с длинными волосами.
– Это я? – спросила, указывая на нее.
Дракон мотнул головой.
– Элизабет?
На этот раз Первый кивнул и дорисовал стрелочку между камнем и девушкой.
– Ты хочешь, чтобы я отдала ей камень?
Дракон снова кивнул.
– Но я не знаю как. – Мне пришлось развести руками.
Первый поднял лапу и прижал к своей груди там, где у драконов вроде как должно быть сердце.
– Понимаю, ты думаешь, что она Шанида – твоя возлюбленная. Но я ничего не могу сделать.
Дракон снова зарычал, и в череде невнятных звуков мне вдруг послышалось слово «можешь». Я разом заволновалась, и сон начал расплываться. Каньон исчез, сменившись полумраком комнаты.
Суд над Викторией провели прямо во дворце. И после триумфа правосудия Николас пригласил меня отметить. Велел вытащить из погребов лучшие напитки и подать закуски.
– Ну, Айракс, – восхищался он, болтая в руке бокалом, – не зря ты свой хлеб ешь! Чем мне тебя наградить? Хочешь земель? Или золота?
– У меня, ваше величество, только одно желание, – смиренно ответил я.
Король нахмурил брови:
– Нет, не проси, от женитьбы я тебя теперь тем более освободить не могу. Сам подумай, кому еще можно доверить родную кровинку?
– Если вы восстановите ее в статусе принцессы, – предложил я, – то желающих будет очередь.
– Ага, стервятников. Для политики оно-то, конечно, может, и хорошо. Но я не хочу рисковать ее жизнью.
– В таком случае, ваше величество, позвольте мне попросить помилования для одного узника.
– Кого же? – удивился король.
– Джереми, сына барона Берроу, погибшего на войне по моей вине.
– Кажется, припоминаю такого, – задумчиво протянул Николас. – А что его сын натворил?
– Украл у Лэнгдома один из артефактов, – ответил я уклончиво.
– Теперь понятно, чего Лэнгдом так заторопился на пенсию. – Король усмехнулся. – Ну ладно, Айракс, готовь бумагу, а я подпишу. Только ты теперь за него отвечаешь. И если выяснится, что зря я его помиловал…
Николас не закончил свою угрозу, но суть и так была ясна.
Что ж, заговор королевы был раскрыт. Благодаря тому, что сказал Лиам, мне удалось заставить Стейнберга признаться. Пришлось, правда, слегка припугнуть. Особенно причастностью к гибели его любовницы. И маркиз все выложил. Подписал показания. И потом еще и на суде выступил.
Банковские махинации Виктории помогли доказать, что это королева приказала похитить Элизабет, не зная, что вместо нее в академии учится Лиза. Я надеялся обнаружить, что она же заплатила Лиаму, но ничего такого не нашлось. Финансовые документы Лиама-Джереми лишь подтвердили, что он работал наемником для весьма любопытных личностей. Какие услуги он им оказывал, мы еще, конечно, выясним. Но главным оставалась загадка – зачем Лиам увез Элизабет из дома. Особенно если это решение они приняли сообща, как заговорщики, а не любовники.
