И пальцем не пошевелю ради его победы. Зато, если выпадет возможность, приложу все усилия для его проигрыша. Будет знать, как метить беззащитных девушек в самое деликатное место!
«За Ротьер я не переживаю. Это с виду она тихоня и строит из себя святую наивность, но… Ты просто понаблюдай за ней как-нибудь осторожно, и тогда поймешь, о чем я. В общем, это я к чему? Вам сейчас надо сплотиться, девочки, чтобы не подвести вашего жениха. Если королем станет он, вы все в накладе не останетесь. Богатство, хлебные должности, статус! Это и многое другое будет ждать вас в случае победы моего мальчика».
И пока Морс агитировал меня вступать в партию де Горта, я пыталась хотя бы примерно представить, насколько беспощадной окажется эта охота.
— Морс, я тебя поняла, — перебила разошедшегося пса. — Лучше расскажи о конкретных правилах и о том, что именно нас там будет ждать.
Дог выдержал паузу, не то чтобы еще больше меня заинтриговать хотел, не то чтобы окончательно напугать, а потом телепатически сказал:
«Запомни, сиротка, самое главное правило Беспощадной охоты: хочешь выжить, наплюй на все правила. А ждать вас там может что угодно. Так что крепись, цыпа, и уповай на силу и ум своего господина».
Уповать на «господина» (в гробу я видела его ум и силу) я не собиралась, а потому, не удовлетворившись такой скудной информацией, продолжила расспрашивать. Морс отвечал неохотно. То ли прихвастнул и сам ни черта не знал, то ли был не так уж и расположен делиться с сироткой сведениями об охоте.
Где-то спустя час словесно-ментальных баталий мне удалось вычленить крупицы полезной информации. Оказывается, у хальдагов имелся кодекс чести, который должен был соблюдаться и во время борьбы за право управлять королевством. Хвала им за это! Причем неважно, как называлось королевство, законы на Шаресе везде были одни и те же.
Согласно одному из таких законов чужая наина считалась неприкосновенной. То есть навредить чистокровной леди, невесте собрата, никакой Стальной лорд не имел права. Это в теории. По той же самой теории хальдаги обязаны были помогать леди, попавшей в трудную ситуацию. Но на охоте, как сказал Морс, случалось всякое. Особенно ближе к финалу, когда азарт захлестывал претендентов на трон и мечты о вожделенной короне помогали на время… хм, забыть о соблюдении кодекса.
Жюри в лице королевских советников (тех же хальдагов, только постарше и благополучно женатых) тоже вполне могло закрыть глаза на некоторые, скажем так, не явные нарушения. Например, если продвигало в правители какого-то конкретного хальдага и эти нарушения были им на руку.
В общем, грязная намечалась игра, с совершенно непонятными испытаниями и еще более неясным исходом.
«Какие будут этапы охоты — то не ведомо никому, кроме Каменного короля и узкого круга его приближенных. Даже я не в курсе, сиротка, — продолжал говорить Морок, пока я смирялась с мыслью, что не просто вляпалась во что-то дурно пахнущее, а прямо-таки в нем погрязла. — Неизменным остается лишь последнее испытание — ментальное сражение Дар-ха-Раат, исход которого и определит, кто станет новым владыкой Харраса. Но в нем наины не принимают участия, это бой между Истинными, добравшимися до финального этапа».
— Что случится со всей командой, если какая-нибудь из наин пострадает?
Про то, что погибнет, спрашивать не стала, мне даже думать об этом было страшно.
«Я же тебе уже сказал, — фыркнул Морс. — Истинный, не сумевший сберечь свою наину, не сможет продолжать бороться за трон. На кой шерт Харрасу нужен такой король?»
— Но тогда получается, невесты на охоте — легкая добыча. Живые мишени! «Подстрелил» наину, и нет противника.
А может, нет и наины.
«Не драматизируй, цыпа. В открытую никто действовать не станет, а то ведь тоже сразу вылетит из состязаний и покроет позором весь свой род. А хальдаги в вопросах собственной чести и чести рода очень щепетильны. Да и среди них немало таких, как мой мальчик. Мэдок ни за что не причинит вреда наине, чтобы через нее добраться до ее господина. Для таких, как он, чужие невесты священны».
Может, чужие и священны, зато со своими творит, что хочет. Морит голодом, переводит ночные сорочки, превращая их в непригодные для носки лохмотья. Метки всякие опять же на деликатных местах ставит.
Чертов благородный мальчик.
«И вот тебе еще один от меня совет. И снова совершенно бескорыстный, заметь. С хальдагами, конечно, нужно быть начеку, но не стоит сбрасывать со счетов и прекрасных леди. Благородный лорд чужую наину, может, и не тронет, а если он чересчур благороден, прямо как мой Мэд, так в сложной ситуации еще и поможет. Выручит, защитит, спасет, сбережет. Но вот невесты такого благородного лорда вполне могут оказаться с ядовитым жалом. Поэтому вам всем нужно быть осторожными. Мэдок уже проводил с девками воспитательно-наставительные беседы, еще когда вместо тебя тут Шилла была. А с тобой что-то не с того начал. Плохо ты на него влияешь, Филиппа. Даже хуже Паулины. Совсем мозги мужику перекрутила».
