Паша зарычал мысленно, какого хера Маша треплется, и хотел уже свернуть разговор, но тот спросил, показывая взглядом ему за спину:
- А это с тобой кто?
Пришлось обернуться, Виктор смотрел на Наташу.
«Ёпт!» - выматерился Павел про себя. Сейчас он готов был удавить Машу за то, что идиотка раззвонила про свадьбу знакомым. Поди и фотографии выложила в сеть! А мысли шли дальше, нанизывались друг на друга.
Надо посмотреть профиль жены в соцсетях. Все просмотреть! Все профили! Колькины, Милы. Наташин профиль! Там же могли быть фото. И не только.
Он прокашлялся и проговорил:
- Это Колина невеста.
Реутский теперь смотрел на него с прищуром, а Павел давился от досады. Этому волку дерьмо не скормишь, он видел достаточно, не поведется.
- Бывшая, - добавил он, предупреждающе глядя старому знакомцу в глаза.
Чтобы не лез не в свое дело.
Но тот, похоже, предупреждения не понял, потому что уставился на него и спросил в лоб:
- Ты что, теперь с ней?
Павел не сказал ни слова, но да, черт побери! Он с ней, и это его право. И пошли все лесом.
Реутский глянул на него как на ненормального и выдал:
- Ты спятил! Променять такую бабу, как Маша, на это? Да если б моя была такая... умная, хваткая, красивая. Да я б ни за что не посмотрел на сторону.
- Довольно, - прошипел Павел, зверея от внезапно нахлынувшей злости.
Ох, как ему стало хреново от всего. Так значит, грязный у Машки хвост?! У нее что-то было с Витьком?! Было? Иначе с чего такие разговоры?! У него стиснулось горло.
Но Виктор, кажется, не закончил.
- Дело, конечно, твое. Но ты будешь нерукопожат, если это все всплывет. Я бы на твоем месте поостерегся.
Решил учить его на правах старого знакомца?!
«Пошел ты НАХ***!» - рыкнул Паша мысленно, а вслух сказал: - Спасибо. Я тебя понял.
После этого они разошлись. Павел вернулся за столик, а настроение вдрызг обосранное. Виктор был прав, мать его. Он покосился на Наташу, сидевшую рядом. Получалось, что ему с ней даже никуда не выйти. Ччччерт.
Он вдруг почувствовал себя как в западне и резко озлобился.
И да, он собирался припомнить Маше Реутского. И не только его.
Как ни старалась Наташа улыбаться ему и развлечь разговором, это нисколько не помогало. Наоборот, настроение у Павла только портилось, он постоянно ее одергивал, в конце концов. Наташа прекратила свои попытки и теперь сидела рядом, от нее фонило обидой. Вечер был испорчен.
Пока ехали домой, Павел злился. Все это ездило по кругу и концентрировалось. А Наташа еще начала приставать к нему с вопросами.
- Паша, кто это был? Он что-то плохое тебе сказал? Чем-то тебя расстроил?
- Отстань, - рыкнул он. - Это не твое дело.
С минуту, наверное, она смотрела на него, потом совсем другим тоном проговорила:
- Хорошо.
И отвернулась к окну. Больше между ними не было сказано ни слова. Когда приехали домой, конечно же, был секс. Павлу это было необходимо - сбросить груз эмоций и расслабиться. Но желанное успокоение не наступало.
Наташа некоторое время мостилась у него под боком, наконец уснула. А ему не шел сон. Мысли циклились, а злость на ситуацию только усиливалась. В конце концов, он понял, что спать не сможет, если не разберется с этим прямо сейчас.
Скинул с себя ее руку и встал. Стал одеваться.
Наташа приподнялась в постели и спросила заспанно:
- Куда ты, Паша?
Он только сжал зубы и отвернулся. Потом бросил ей через плечо:
- Спи. Я скоро вернусь.
А сам спустился вниз, пошел к машине и выехал. И пока ехал, раз десять прогнал заново все в голове. Пока не выкристаллизовалось то, что он собирался сделать.
***
Сегодняшний день был нелегким, но он показал очень многое. Главное для Маши было, что дети с ней. То, что Мила встала на ее сторону - ценно было особенно. Хотя, конечно, она понимала, Павел будет воздействовать на дочь. Раз уж он с ходу предложил ей руководящий пост, значит, он именно ее видит ширмой, а за ее спиной будет сам с Наташенькой.
Не хотелось бы, чтобы Паша использовал дочь. Маша не могла ему это позволить.
То, что приехал Иевлев - отдельное счастье. Он как-то сразу взялся и все упорядочил. Она могла бы и сама, но было бы труднее, Маша сейчас чувствовала, что моментами ее трясет от накатывающих эмоций. С ним все было проще.
И... черт побери, ей нравилось, как он на нее смотрит. Поднимало самооценку после того, как Паша размазал ее в ноль.
Но день был тяжелый. Она ушла немного раньше обычного, то есть, в семь, а не в восемь. Вова советовал хорошенько отдохнуть.
- Полежи в ванне, сделай маску, почитай слезливый женский роман, - напутствовал он ее. - Я даже разрешаю тебе съесть сладкого.
Смерил ее таким настоящим мужским взглядом и добавил:
- Разок можно.
Ей было смешно.
Но да, ей требовался отдых.
По дороге домой она крепилась, но все же заехала в хорошую кондитерскую и набрала себе разного мороженого. И потом лежала в горячей ванне с упругой ароматной пеной, бокалом шампанского и ведерком мороженого.
