Взял с ее стола ламинированную распечатку, где были все должностные лица руководства края и города с часами работы и контактными телефонами, и постучал ногтем против главы городской Администрации. У Маши брови поползли вверх. Зачем это ему нужно?! Однако она промолчала. Очевидно, есть зачем. Полезли в голову другие мысли, когда она проморгала свою личную помощницу. Как давно это началось? Попыталась сейчас задним числом вычислить, но разве ж сейчас поймешь. Тем более, вот так вдруг.
Новая волна отвращения нахлынула. Фууу. Она потерла лоб.
- Я думаю, - тихо проговорил Иевлев. - Пока все надо оставить как есть.
И выразительно взглянул на нее. Поняла, конечно. А он спросил:
- Справишься?
Но Маша уже овладела собой.
- Да. Справлюсь.
- Вот и хорошо, - он накрыл ее руку своей, а потом встал из-за стола. - Мне нужно выйти. Переговорить кое с кем. Если что - звони. А если вдруг срочно понадобится помощь, обращайся к Шахову. Он прикроет, пока я подъеду.
Маша кивнула. Одними глазами сказала ему: «Спасибо». Он бросил на нее внимательный взгляд и вышел. И почти сразу следом заглянула Лера.
- Мария Александровна, сводку заносить?
- Да, - Маша улыбнулась. - Заноси.
***
Ни за что бы Павел Торопов не догадался, где сейчас может находиться тот злосчастный сшив с дизайнерскими разработками для свадьбы его сына с Наташей. А этот свадебный альбом, проведенный по всем правилам документооборота, уже несколько дней лежал в столе у одного весьма и весьма высокопоставленного товарища. У главы города.
Казалось бы, зачем человеку его положения это нужно? Но ведь свои зятья, сватья и племянники есть у всех. Своих людей пристроить надо, а Паша Торопов ему давно уже бельмом в глазу. Хорошо устроился - и должность, и бизнес. И до сих пор не спалился.
А вот этот альбомчик - он просто бомба. Тут же все с фотографиями, именами и фамилиями. А если обнародовать, с учетом того, что Паша сейчас живет с этой девочкой, невестой сына, как с женой, Торопова не погладят по головке. Слетит с должности с волчьим билетом.
Но давать ход делу чиновник не спешил. Торопиться не стоило. Сейчас Паша затеял войну с женой и от большого ума сливает фирму. Вот и пусть. Когда все будет закончено, глава собирался обнародовать эту информационную бомбу, а ПАО по дешевке прибрать себе.
Немного напрягало, что в фирме крутится какой-то иногородний адвокат. Тоже не без личной выгоды, стервятник видать матерый. Осведомитель об нем докладывал. Но тот вряд ли сможет оказать ему конкуренцию. Что может сделать какой-то адвокат против административной машины?
Теперь все было на финишной прямой, оставалось только немного выждать.
***
Когда Иевлев уходил от Маши, он не сказал ей всего.
А встретиться и переговорить он собирался с Милой.
глава 21
Трудно работать параллельно.
На самом деле, не так уж сложно, Мила умела это делать и работала с удовольствием. Азарт, желание уделать всех, быть лучшей, это всегда заставляло ее выкладываться по полной. Идти на пределе и побеждать.
Просто сейчас ей приходилось соревноваться с командой. А вернее даже, с самой собой. Потому что она или в команде, или в вакууме. Объяснить сложно.
Да, она хотела победить. Просто в какой-то момент это пошло вразрез с ее истинными желаниями и потихоньку стало утрачивать смысл. Но проиграть? Упрямая кривоватая улыбка наползала на ее лицо. Ни за что.
Последнее время, глядя на себя в зеркало, Мила часто замечала у себя эту улыбку.
Отдельной темой было ее общение с отцом.
Если говорить коротко, двумя словами, то это общение ее вымораживало.
Тут, понимаешь, задницу рвешь, чтобы поднять, а твой родной любимый папа цинично все роняет. Потом еще звонит и спрашивает - ну как дочь? Ты по-прежнему со мной? Давай-давай, у нас все будет хорошо!
У кого «у нас»:?! - хотелось ей спросить. Но еще больше хотелось спросить родного отца, представляет ли он, что такое репутационные риски?! И что спустить бизнес в унитаз гораздо легче, чем поднять его и сделать прибыльным.
Что ты вообще в этом понимаешь, папа? - рвалось из нее.
Безумно вымораживало и другое.
Семья. Она привыкла, что это нечто священное и неделимое. А сейчас она ощущала себя на трескающейся льдине. Сколько угодно пытайся склеить, края все равно разъезжаются.
Ей тяжело было перенести, что мама сблизилась с тем мужчиной, адвокатом. И она категорически не могла понять отца. Особенно в первое время. Ей хотелось встряхнуть его и крикнуть в лицо: «Неужели ты это допустишь?! Неужели ты променяешь маму на Наташку?! Какая к черту любовь?! Не видишь, что ею движет?!»
Но, видимо, она чего-то не понимала в этой жизни.
А самое неприятное - получалось, что это она притащила в дом подруженьку, из-за которой развалилась семья. И с этим ей теперь приходилось жить.
Сегодня прямо с утра звонил отец, она в тот момент ехала на работу. Чуть не вывел ее из себя, а под конец еще со злостью добавил:
- У меня для твоей матери сюрприз.
- Какой сюрприз, - спросила она.
- Увидишь, дочь! Ей понравится.
И отключился.
Она еще долго обтекала.
