...подлетая к пристани, он ощутил присутствие «Невесты ветра» в своем сознании: фрегат был взволнован. Джа-Джинни сделал круг над доками, а потом опустился на полуют «Невесты», где стоял корабельный мастер.
– У нас неприятности, – с ходу заявил Эрдан, чье суровое лицо не оставляло сомнений в том, что дело и впрямь плохо. На палубе показалась бледная Эсме, тщательно скрывающая страх под маской сосредоточенной уверенности.
– Что стряслось?
– Возле лодочных загонов была драка, – коротко объяснил Эрдан. – Несколько матросов Звездочета сцепились с Умберто, и он одного из них уделал насмерть. Потом подоспели стражи порядка и забрали его в тюрьму.
Крылан в сердцах помянул кракена.
– «Невеста» говорит мне, что он тяжело ранен, – сказал мастер-корабел. – Ты как раз вовремя успел, мы с Эсме собрались пойти туда.
– Хорошая мысль, – согласился Джа-Джинни. – Хотя знаешь что, Эрдан... лучше тебе побыть здесь. Мало ли что случится?
Он и Эрдан обменялись многозначительными взглядами; Эсме нахмурилась. Корабельный мастер кивнул и отступил, а потом крылан посмотрел на целительницу.
– Не хочешь... полетать?
Она обомлела. Джа-Джинни понимал, что такое предложение кого угодно вгонит в дрожь, но времени на уговоры не оставалось. «Она сама говорила, что это было прекрасно!» Он подхватил Эсме, разбежался и взлетел – прежде, чем она успела опомниться.
«Может, это и впрямь прекрасно... но в тот раз она спала!»
– Обними меня за шею и постарайся не дергаться! – крикнул он, когда они поднялись над мачтами «Невесты ветра». – Думай о том, как эффектно мы появимся!
Предупреждение оказалось лишним: она была неподвижна, словно кукла, но отчего-то показалась ему тяжелее, чем прошлой ночью. Крылан понял, что купание не прошло даром, – он почувствовал сильную усталость и даже слегка испугался, что не дотянет до площади Согласия, где и располагалась лейстесская тюрьма.
«Кристобаль, где тебя носит?!.»
У здания тюрьмы стояли несколько стражей с факелами, а чуть подальше Джа-Джинни увидел человека, с которым ему меньше всего хотелось встречаться, – Сатто, правую руку Звездочета. Рядом с ним было пятеро здоровенных матросов, и вся эта милая компания, задрав головы, наблюдала за полетом крылана.
– Ну что, ты готова? – спросил Джа-Джинни, прикидывая, где бы сесть. Вместо ответа Эсме чуть сжала его плечо. – Спускаюсь! Все будет хорошо, вот увидишь...
Коснувшись земли, крылан пробежал несколько шагов, лишь потом сумел остановиться – и сам себя поздравил с тем, что не сломал ноги. Впрочем, в присутствии Эсме это было пустяком: гораздо глубже оказалась бы рана, нанесенная его самолюбию. Но все обошлось, и теперь предстояло выполнить трудную, но не такую опасную для жизни часть его плана.
Крылан встретился взглядом с Эсме. Лицо целительницы все еще оставалось бледным, хотя другой на ее месте выглядел бы намного хуже. Она в очередной раз показала свою храбрость.
– Ты молодец... – шепнул крылан и застыл в изумлении, услышав в ответ шипение разъяренной кошки:
– Теперь я вижу, что Крейн собирал команду по образу и подобию своему! – Глаза Эсме прищурились, и ее лицо вдруг изменилось, стало старше и жестче. – Уже в который раз меня хватают и куда-то тащат, позабыв спросить разрешения!
– Я спросил! – попытался оправдаться крылан, но она лишь фыркнула, возмущенно и презрительно. Джа-Джинни еще ни разу не видел Эсме такой и невольно задумался, что бы сказал об этом Крейн. Неожиданно целительница покачнулась, и Джа-Джинни испугался, что она потеряет сознание, – а потом и сам ощутил прикосновение фрегата.
– Пошли... – тихонько проговорила девушка, болезненно нахмурившись. – «Невеста» сердится, что мы не помогаем Умберто. Ему сейчас очень плохо.
Времени на споры и пререкания не осталось. Джа-Джинни взял Эсме за руку, и они решительно пошли к входу в тюрьму... где их ждал очередной неприятный сюрприз.
– Не велено пускать, – равнодушно отозвался страж в ответ на просьбу Джа-Джинни. – Не имею права.
– Что?! – изумился крылан. – Как это – не велено? Там наш товарищ, он ранен. Я целительницу привел, не кого-нибудь!
– А мне какая разница? – Страж пожал плечами. – Ранен – и что с того? Я, что ли, его на нож толкнул?
Джа-Джинни оторопел. Он не мог сейчас просто отодвинуть стражей в сторону и войти в тюрьму, невзирая на их возражения и сопротивление, не мог и угрожать оружием, поскольку тогда сам оказался бы в камере. Раньше его никогда не заботили лейстесские стражи порядка, потому что с ними не было проблем – если уж случалось кому-нибудь из команды «Невесты ветра» попасть в «яму», то на следующее же утро их обычно выкупал Крейн или же отпускал сам Скодри, разобравшись, что к чему.
«Скодри!»
– Кто запретил нас пускать? – спросил Джа-Джинни ровным голосом. Он вспомнил все, что произошло в тот памятный вечер в доме Зубастого, и ужаснулся: к каким страшным последствиям привела доброта Эсме! Но ответ стража оказался неожиданным.
– Вот они и запретили... – пробурчал тот, махнув рукой в сторону Сатто и матросов с «Утренней звезды».
