В растерянности и восхищении Джа-Джинни наблюдал, как незнакомец – его белые перья сверкали серебром в лучах солнца – парит над водой, иногда опускаясь очень низко.
И, позабыв, где находится, он попытался взлететь.
– ...ненормальный! – орал Умберто с перекошенным от страха лицом. – Чтоб меня кракены съели! Чем ты думал, когда взлетал из лодки?!
Крылан молча принимал заслуженные упреки и думал о том, что, должно быть, выглядит сейчас весьма жалко – этакий клубок изломанных мокрых перьев, дрожащий от холода и все еще перепуганный до полусмерти. Он еще ни разу в жизни не был так испуган.
Они сидели на небольшом выступе скалы чуть поодаль от того места, где виднелся вход в злополучную пещеру. С обоих ручьями стекала вода, оба еле дышали. Джа-Джинни недоумевал, каким образом Умберто сумел его вытащить: до сих пор крылан был уверен, что только магусу по силам его поднять, и никак не ожидал подобного подвига от худощавого молодого моряка.
– Прости, – сказал он, когда Умберто ненадолго замолчал, чтобы перевести дух. – Сам не знаю, что на меня нашло. Извини.
– Он извиняется! – воскликнул Умберто, возмутившись пуще прежнего. – Как бы я объяснил Крейну, что произошло?! Да он бы сразу превратил меня в уголь!
Да, такое вполне могло случиться. Крылан досадливо помянул кракена и все его восемьдесят щупалец: еще один день впустую – они не просто не сумели отыскать лодки, а еще и чуть не погибли, потому что Умберто тоже рисковал. К тому же Джа-Джинни так и не понял, что это были за белые крылья, и даже не был уверен теперь, что они ему не пригрезились.
– Уже почти вечер, – сказал он, бросив взгляд на заходящее солнце. – Пора домой. Дурацкая это была затея...
– Дурацкая, говоришь? – хмыкнул помощник капитана. – Ну-ну.
Погруженный в раздумья крылан не сразу заметил хитрое выражение лица Умберто, а когда заметил...
– Погоди-ка. Только не говори, что ты их нашел?!
Умберто расхохотался и по-дружески стукнул крылана по плечу.
– Мы нашли,
Крылан ошеломленно кивнул, все еще не веря в удачу. Выходит, он был прав... но это значит, что в одном из сундуков, которые матросы Звездочета тащили по пирсу, и впрямь могло быть хакке.
– Да, конечно... – пробормотал Джа-Джинни. – Сделаем так. Ты бери лодку и давай на пристань, за смотрителем. Я подожду здесь, мне все равно надо высохнуть...
Уговаривать Умберто не пришлось, он горел желанием похвастаться перед кем-нибудь своим успехом. Предупредив Джа-Джинни напоследок, чтобы тот не пытался больше плавать, моряк прыгнул в лодку и был таков.
«Мы их нашли, ну надо же...»
Крылан подставил мокрую спину под лучи заходящего солнца и легкий ветерок, который тут же взъерошил его перья. Итак, у Звездочета есть хакке, но для чего он заставил свой фрегат смириться со страшным грузом на борту? Карго пирату бесполезен, а разве можно использовать хакке для чего-то другого?..
Ночь упала на Благодатную бухту внезапно, как всегда происходило в этих широтах, – кажется, только что над горизонтом виднелась еще добрая половина солнечного диска, и вот уже наступила тьма. Далекая пристань осветилась огнями; изредка ветер доносил отзвуки голосов и веселого смеха.
– Что-то случилось, – проговорил крылан. Он стоял на выступе скалы, переминаясь с ноги на ногу. – Какая-то большая неприятность. Искусай меня медуза...
За это время Умберто мог бы раз пять добраться до пристани и обратно. Может быть, он не сумел отыскать Свена? Джа-Джинни хотелось, чтобы все оказалось именно так, но в глубине души он понимал, сколь хрупка эта надежда.
«Что же мне делать?»
Даже если не произошло ничего серьезного, ночью Умберто вряд ли отыщет это место – все приметные деревья и скалы надежно скрывала тьма. Нужно было улетать, но как? Джа-Джинни огляделся вокруг: подняться по скале? Глупо. Он упадет вниз и разобьется о камни. А взлететь с уступа, на котором стоял, он не мог...
...или мог?
Он вспомнил, как взлетал той ночью, когда на Лейлу напали неизвестные, вспомнил совет Эсме – брошенный ненароком, но оказавшийся таким полезным. Однако там, на темной лейстесской улице, ему в случае неудачи грозили несколько синяков и ссадин, а что сейчас?
«Если я коснусь воды, мне конец».
Джа-Джинни расправил крылья – Умберто обломал ему немало перьев, пока втаскивал на уступ, – а потом закрыл глаза и попытался представить себя настоящей птицей...
