– Ясно... – Умберто лежал на спине, блаженствуя в лучах солнца. Его волосы едва успели высохнуть после очередного купания. – Выходит, Звездочет тоже неплохо владеет кораблем, а?
– Ну, я всегда говорил капитану, что не стоит его недооценивать, – вздохнул Джа-Джинни. – Как-то я услышал одну очень странную историю, и она до сих пор не идет у меня из головы. Речь шла о капитане, который потерял свой корабль в битве с кракеном и решил не тратить деньги на покупку нового. Вместо этого он задумал
– И что же сказал капитан этого фрегата? – без особого интереса спросил Умберто. – Или он не успел ничего сказать?
– В том-то и дело... – проговорил крылан, хмуря брови. – Если верить слухам, фрегат отбирали у живого капитана, который при этом находился на борту.
– Ох! – Умберто вздрогнул. – Что за ужасы ты рассказываешь?! Разве такое возможно?
Джа-Джинни пожал плечами:
– Считается, что связь между кораблем и капитаном нерушима, но мне не понравилось лицо Кристобаля... такое впечатление, что он знает что-то, о чем не знаем мы.
Умберто резко сел и заявил, что отдохнул и готов продолжить поиски. Не дожидаясь ответа Джа-Джинни, он направился к лодке, на ходу вычесывая из волос сухую траву и бормоча что-то обидное о любителях страшных историй.
– Я самое главное не сказал, – проговорил крылан, обращаясь к самому себе. – Капитаном этим совершенно точно был Звездочет. Фрегат, который он все-таки сумел отобрать, – «Утренняя звезда». Но хотел бы я знать, как звали несчастного, что владел «Звездой» до этого сумасшедшего старика...
Он вздохнул и отправился следом за Умберто, который уже отвязывал лодку.
Снова и снова пещеры, попадавшиеся на их пути, оказывались пустыми. Если удавалось проникнуть туда сквозь узкие щели, крылан видел сырые своды, заросшие светящейся плесенью, а один раз они обнаружили скелет с обрывками богато изукрашенной одежды на пожелтевших костях. Джа-Джинни становился все мрачнее, а Умберто, наоборот, успокоился и даже заметил добродушно, что благодаря крылану сберег немало денег, которые неизбежно оставил бы в тавернах и других заведениях Лейстеса.
– Еще одна... – Умберто остановил лодку и указал рукой туда, где под водой смутно виднелись очертания входа в пещеру. – Ну, я пошел. Не скучай.
– Поосторожней там! – крикнул Джа-Джинни, но его напарник уже нырнул.
Крылан, насупившись, сидел на корме лодки, размышляя о том, что предпримет Кристобаль после своего возвращения. Карта, проклятая карта! Если она и впрямь была в одном из сундуков, которые матросы «Звезды» перетаскивали в дом Звездочета под покровом ночи, то неизвестно, легче становилась их задача или тяжелей. Сам Джа-Джинни считал, что пробраться как на борт фрегата Звездочета, так и в его дом одинаково невозможно, но он не без оснований полагал, что Крейн другого мнения. Должно быть, магус обрадуется известию о сундуках и сочинит безумный план проникновения в логово старого пирата – план, который вполне может увенчаться успехом.
Джа-Джинни с внезапной тоской вспомнил те годы, которые провел на «Невесте ветра» до встречи с Джайной Алье. Тогда было легче: капитан говорил, а он делал и не задумывался о том, насколько та или иная затея Крейна оправданна или просчитана. Справедливости ради следовало признать, что он попросту не хотел размышлять над этим, поскольку не переставая думал совсем о других вещах.
От которых его избавила Джайна.
«Ты изменился, – с некоторым удивлением и свойственной ему прямотой заметил Кристобаль уже через месяц после приснопамятной грозы. – Я бы даже сказал, поумнел». Крылан предложил ему самому поговорить с Джайной, на что магус, посмеиваясь, ответил: «А мне и так неплохо. Будем считать, что ты при мне в качестве ходячего здравого смысла и угрызений совести в одном лице, хорошо?» Капитану-то и впрямь было хорошо, но жизнь Джа-Джинни сделалась невыносимой – ему пришлось ко всему привыкать заново...
От долгого сидения в одной позе у крылана затекла шея, и он осторожно стал потягиваться, опасаясь перевернуть лодку. Умберто не возвращался уже достаточно долго, и Джа-Джинни впервые за целый день подумал о том, что если там, в пещере, что-то произошло, он не сумеет помочь другу. Умберто был вооружен длинным кривым кинжалом, но в темноте, под мрачными сводами пещер могли таиться существа, которым этот кинжал – что фрегату укус ларима, любимца Эсме. Крылан с тревогой всматривался в темный провал пещеры, скрытый под мерцающей водной гладью, и вдруг краем глаза заметил нечто странное.
От одной из скал чуть западнее того места, где покачивалась на волнах его лодка, отделилась тень и полетела над морем, то почти падая в воду, то вновь набирая высоту. Джа-Джинни сразу понял, отчего она движется так странно: он и сам порою летал, всецело доверяясь ветру, – потоки воздуха поднимали и опускали его, даруя отдых усталым крыльям. Но его больше удивило то, что крылья неведомого летуна были намного больше, чем у любой из птиц, обитавших в Благодатной бухте, хотя и здорово уступали его собственным.
«Что это?!»
