Вода была совершенно ледяная. Генри не представлял, как по воде идут женщины в их ботинках. Платья их намокли, и обе девушки подоткнули подолы и избавились от нижних юбок. Так было намного проще, и теперь скорость передвижения их увеличилась. Они почти бежали по ручью, уворачиваясь от свисающих растений, и спеша вверх по течению куда-то на север. От холода и движения Генри стало лучше, в глазах прояснилось. Он смотрел на сосредоточенную Элли, на перепуганную Анджелу, и понимал, что провалил свою миссию. Если их не прикончат те, кто искал их на лошадях, то сожрут лесные звери.
Прошло около часа, когда лес вдруг раздвинулся, ручей сузился, и они вышли на большую поляну. Анджела упала на траву и разрыдалась от усталости. Элли села рядом, сжав руками колени.
— Опасность не миновала, — сказала она, — костер разводить нельзя. Нужно идти.
Генри смотрел на нее с подозрением, но ему не пришло в голову больше ослушаться ее.
— Кто это были? — спросил он матросов.
— Арабский отряд. Спросили, где Золотая. Ну мы им не сказали, где, — усмехнулся пожилой матрос.
— Мы их не пропустили, — добавил младший.
— Пропустили, — прошептала Элли, — они идут следом.
Генри подошел к Анджеле, сел рядом и погладил ее по растрепанным спутанным волосам.
— Нам нужно идти, мисс Анджела, — сказал он, — мы скоро сможем отдохнуть.
Но уйти они не успели. Послышался хруст ветвей.
Элли вскочила, схватила за руку сестру, и бросилась бежать в самую чащу. Генри взвел курок. Матросы тоже встали на изготове.
По ручью поднимались три человека. Один из них был Генри хорошо знаком — тот самый мулат, что подарил им старую кобылу! Он сверкал глазами, и ухмыльнулся, увидев Генри.
Так вот зачем была эта кобыла! — вдруг догадался тот, — они должны были дождаться, когда соберется отряд! Арабы быстро нагнали их, проскакав за пару дней то расстояние, что они прошли за неделю! Какой же он был дурак, доверившись незнакомцам!
Мулат и два араба, молодых и сильных, встали напротив них.
— Отдайте Золотую, — сказал мулат, — и мы вас не тронем.
— Возьмите, — сказал Генри.
Один из арабов вскинул ружье, Генри положил палец на курок. Страха не было. Была злость. Такая злость, что если бы она была материальна, то…
— ААААААА!
Из джунглей раздался совершенно безумный крик женщин. Мужчины не сговариваясь тут же забыли о вражде и бросились на помощь. Генри бежал следом за арабом, за ним матросы, и шествие замыкал мулат, не менее него обеспокоенный участью девушек.
— Помогите!
Элли и Анджела стояли на небольшой полянке тесно прижавшись друг к другу, а напротив них изготовился в прыжке молодой красивый леопард, пятнистый и изящный. Мускулы зверя так и ходили под пятнистой шкурой, а глаза смотрели прямо на добычу. Появление новых жертв только раззадорило большого кота. Он обернулся к мужчинам, раздвинул губы, и зарычал, обнажая белые клыки. Генри замер. Изнутри его обдала холодная волна ужаса. Он вскинул ружье, готовый застрелить зверя, но тот оказался быстрее. Изменив траекторию прямо в прыжке, он бросился на прибывших, и араб, что прибежал первым, не успел нажать на курок. Когти вонзились в его тело, мужчина закричал так, что кровь застыла в жилах, и вот уже он лежит с перекушенной шеей, а остальные замерли, скованные ужасом смерти.
Первым очнулся Генри. Он поднял ружье и выстрелил, попав зверю в лапу. Тот зарычал и обернулся к нему. Генри выхватил кинжал, понимая, что ничто уже его не спасет. Но тут раздался другой выстрел, то стрелял мулат. Пуля вошла в шею животного, подкосив его уже в прыжке. Генри отскочил, чтобы туша не упала на него, и тут же бросился к девушкам, готовый защищать их, если понадобится.
Убедившись, что зверь мертв, мулат и выживший араб обернулись к матросам. Ружье мулата было разряжено, и он предпочел бегство смерти, нырнув за спину товарищу и скрывшись в зарослях. Араб же попятился, но, увидев, что силы не равны, поднял руки.
— Кто послал вас? — закричала Элли по-французски, подбегая к нему, — кто?
— Аль-Медем, — сказал араб.
Элли сжала кулаки.
— Передайте Аль-Медему, что Айза может ехать домой! Она не угодна божественному Нуку! Передайте, что для нее он всегда будет змеем, и задушит ее, если она посмеет сунуться в золотой чертог!
Араб молча взирал на нее.
— Запомнил? — спросила Элли очень серьезно.
На лице араба была растерянность. Как, впрочем, и у всех, кто слышал ее слова.
Элли обвела присутствующих взглядом.
— Ты можешь не понимать, что я сказала. Но обязан передать мои слова так, как есть. Даже если они покажутся тебе больной фантазией. Уходи.
Араб поклонился. Сила была не на его стороне, а девушка, что требовалась его повелителю, оказалась безумна. Он не запомнил и половины из того, что она наговорила. Но он обязательно передаст господину, что она жива и держит путь в столицу.
Араб ушел. Генри сел на землю рядом с тушей зверя, и провел рукой по шерсти. Даже мертвый огромный кот внушал страх.
— Нужно снять шкуру, — сказал старый матрос, — шкура пригодится. Можно выменять на что-нибудь.