Теперь у Рамзая почти неограниченный доступ к информации. Иногда по просьбе Отта Зорге пишет доклады для его берлинского начальства. Работы было так много, что Рихарду приходилось трудиться по ночам. А еще следовало бывать в свете и писать статьи. Сводки кэмпэйтай, японской императорской службы безопасности, беспристрастно свидетельствовали, что Зорге обычный человек: он был не прочь выпить и не отказывал себе в иных удовольствиях. Хотя существует вероятность того, что он так расслаблялся, но вполне возможно, что Зорге носил маску донжуана, прикрывая таким образом свою разведывательную деятельность.
К середине 1930-х годов в Токио сформировалась и начала действовать группа Рамзая. В нее входили японский журналист и общественный деятель Ходзуми Одзаки, корреспондент французского еженедельника «Ви» и белградской «Политики» Бранко Вукелич, немецкий коммерсант Макс Клаузен, художник Мияги. Эти люди проработали вместе восемь лет без провалов, полностью доверяя друг другу.
Главная задача группы Зорге была непростой — попытаться предотвратить войну между Японией и СССР и оставаться в курсе отношений между Японией и гитлеровской Германией. С первой половиной задачи Рамзаю помогал справляться Одзаки, который с 1938 года стал неофициальным советником при тогдашнем премьер-министре Коноэ.
Первой чисто военной информацией Рамзая стала его телеграмма о том, что японский генштаб планирует нападение на Монгольскую народную республику. Это позволило Красной армии подготовиться и разгромить японцев на реке Халхин-Гол.
В 1939 году положение Зорге в германском посольстве укрепилось: посол Ойген Отт предложил ему место пресс-атташе. Это лишало Зорге права работать в газетах, однако он сумел так очаровать гестаповца Мейзингера, который проверял работу посольства, что тот выдал ему самую лестную характеристику. Более того, по протекции того же Мейзингера Зорге разрешили сотрудничать в газетах наряду с исполнением обязанностей пресс-атташе.
Зорге, к слову, как пресс-атташе делал немало. Он считался «правоверным» нацистом и в Германии числился токийским агентом Главного управления имперской безопасности, снабжавшим нацистскую разведку первоклассной информацией о Японии, что высоко ценил Шелленберг, о чем упоминал в мемуарах. Между тем приближалось страшное время. От Зорге в Центр шли тревожные телеграммы. Вот цитаты из некоторых:
Май — июнь 1939 года: «Германия готовится к захвату Польши; нападение начнется в конце августа — начале сентября».
Февраль — апрель 1940 года: «Подготовка широкомасштабного наступления немцев против Франции и Англии; после порабощения Европы возможно нападение на СССР».
Восемнадцатое ноября 1940 года: «Германия готовится к агрессии против СССР. На германо-советской границе сосредоточено восемьдесят немецких дивизий. Гитлер намерен оккупировать территорию по линии Харьков — Москва — Ленинград».
Пятое марта 1941 года: «Прибывшие сюда представители Гитлера подтверждают: война начнется в конце мая. Германия сосредоточила для нападения на СССР девять армий, состоящих из ста пятидесяти дивизий».
Двадцатое мая 1941 года: «Нападение на СССР произойдет 20 июня; направление главного удара — на Москву».
Тридцать первое мая 1941 года: «22 июня Германия без объявления войны совершит нападение на Россию».
Пятнадцатое июня 1941 года: «Нападение произойдет на широком фронте на рассвете 22 июня».
Но Сталин не поверил. Не поверил не только Зорге, но и Шульце-Бойзену и другим разведчикам, которые называли эту же дату. И летом 1941 года война началась. Теперь надо было прояснить позицию Японии.
Второго июля 1941 года под председательством императора Хирохито прошло заседание Тронного совета. Было принято несколько важных решений: совершить нападение на Индокитай, сохранить действие пакта о ненападении с СССР, но при этом все же привести в готовность достаточное количества войск.
В Москву 3 июля ушла радиограмма: «Япония пока не вступит в войну с СССР, несмотря на нажим гитлеровской Германии».
Сентябрь — ноябрь 1941 года. Перед советским командованием поднимается вопрос: можно ли перебрасывать на запад для обороны Москвы сибирские части?
Шестого сентября 1941 года в Москву уходит тщательно выверенное донесение: «…В текущем году Япония на Дальнем Востоке не выступит».
Начало октября 1941 года: «Если до 15 октября японское правительство не достигнет соглашения с США, Япония начнет войну на юге с Сингапуром. Военные действия между Японией и США должны начаться к концу года».
Зорге собирался отправить еще одну телеграмму: «Наша миссия в Японии выполнена. Войны между Японией и СССР удалось избежать. Верните нас в Москву или направьте в Германию». Но не успел.
Восемнадцатого октября 1941 года Зорге был арестован. Арест его группы японская контрразведка назвала самой большой своей удачей. Тридцать два сотрудника кэмпэйтай получили высшие награды страны.
