Пауэрс показал на карте маршрут, рассказал, в каких пунктах должен был включать наблюдательное оборудование самолета. Затем он зачитал указания, сделанные в бортовом журнале: в том случае, если с самолетом что-то произойдет и он не сможет достигнуть аэродрома в норвежском Будё, где его ожидали люди из отряда «10–10», он должен немедленно покинуть территорию СССР. Полковник Шелтон сообщил ему, что для посадки подходит любой аэродром, находящийся за пределами Советского Союза.
Пауэрсу угрожала смертная казнь, но казнить его не собирались. Он мог еще пригодиться! Ему вынесли довольно мягкий по тем временам приговор — десять лет лишения свободы.
Вернувшись в США, Барбара, его жена, и родители умоляли президента, чтобы тот сделал все возможное для освобождения летчика. Советская сторона желала примерно того же, и 10 февраля 1962 года Пауэрса обменяли на осужденного в США советского разведчика Вильяма Фишера.
Но злоключения Пауэрса на этом не закончились. Ему не могли простить того, что он не покончил жизнь самоубийством и сознался в шпионаже. Его вызвали в сенатский комитет американского конгресса, но он сумел там оправдаться: «Самоубийства от меня никто не требовал, но многих секретов русским я так и не выдал». Комитет решил: «Пауэрс свои обязательства перед Соединенными Штатами выполнил».
В 1970 году Пауэрс опубликовал книгу «Операция “Сверхполет”»; не раз он выступал по телевидению. ЦРУ признало его своим сотрудником и выплатило жалованье за время, проведенное им в тюрьме. Теперь Пауэрс открыто признавался в том, что был разведчиком.
Позже Пауэрс стал гражданским летчиком. Он перешел на вертолет, работал в транспортной службе, регулировал движение в районе Лос-Анджелеса. Первого августа 1977 года Пауэрс и телеоператор, находившийся с ним в кабине, погибли. Экспертиза установила, что в баке вертолета иссякло горючее. Как мог опытный пилот допустить такую оплошность, непонятно…
Имя Джорджа Блэйка, нашего современника, достаточно хорошо известно, тем не менее его история не перестает вызывать интерес.
Настоящее его имя Джордж Бехар. Он родился в Голландии 11 ноября 1922 года. В юности Джордж был очень набожен, даже собирался стать пастором протестантской церкви. Когда началась немецкая оккупация, влился в ряды участников движения Сопротивления. В 1940 году был арестован и заключен в концлагерь Шерл, откуда ему удалось бежать. В 1942 году, спасаясь от нового ареста, через Францию и Испанию он бежал в Англию. Там поступил на службу во флот, а оттуда попал в разведку. Тогда-то он и стал Блэйком.
Из личного дела: «Прекрасное знание немецкого, английского, французского и голландского языков. Прошел проверку в бою, показал себя с хорошей стороны, отважен и решителен, перспективен для работы в разведке».
Джордж всегда признавал ведущую роль Советского Союза в победе над фашизмом, восхищался героизмом его народа, справедливостью общественного строя. В 1950 году он оказался на войне в Корее. Вот что он вспоминал об этом: «Я видел, как американские бомбардировщики буквально стирали с лица земли корейские деревни, города… И я спрашивал себя: что нам нужно в этой войне? На чьей стороне я должен сражаться?»
На чьей стороне сражаться, он решил, находясь в Северной Корее. Именно тогда он стал агентом советской разведки.
В 1955 году, вернувшись из Кореи, Джордж Блэйк продолжил службу в английской разведке СИС. Руководил агентурной сетью Великобритании в ГДР и Чехословакии. Конечно, Москва знала обо всех замыслах западных разведок на территории этих стран. Задача Блейка при этом была такой: построить работу так, чтобы на него не пала и тень подозрения.
С помощью Джорджа Блэйка была раскрыта одна из самых тайных операций ЦРУ и СИС после Второй мировой войны — «Операция “Голд”».
О чем же шла речь? По территории Восточного Берлина, довольно близко к границе с Западным сектором, проходила секретная подземная линия советской правительственной и военной связи в ГДР. Американцы построили туннель под границей, который примыкал к этой линии, и установили аппаратуру, позволявшую подслушивать и записывать все разговоры, ведущиеся по ней.
Все бы шло хорошо, если бы не одно «но». Благодаря Блейку советская разведка знала все детали «Операции “Голд”» и старалась втянуть «партнеров» в игру как можно глубже. Конечно, разговоры, ведущиеся по этой линии, подвергались строгому контролю: нельзя было допустить утечку на Запад действительно ценной информации, но советские спецслужбы действовали так, чтобы «партнеры» ничего не заподозрили.
