— Это был не единственный мой проигрыш в тот сезон. — Он улыбнулся. — Но вас я помню.
— Боюсь, ваше высочество, вы более галантны, чем правдивы. Но я не могу осуждать вас за это.
Он рассмеялся и с добродушной улыбкой отправился дальше.
Этот разговор произвел впечатление на охрану. Вот так Алиса доставила шефу, майору Камерону, детальный отчет о количестве и расположении артиллерийских батарей в важном секторе фронта.
К этому времени информация, поставляемая Алисой, стала столь важной для союзников, что они предприняли дополнительные меры для ее бесперебойного поступления. Как-то раз Алиса вернулась после встречи с шефом с целым мешком воздушных шариков. Она не делала попыток спрятать их и, когда часовой поинтересовался их предназначением, ответила:
— Игрушки для детей. Но если вы боитесь, что с помощью шариков я улечу, можете забрать их.
Как обычно, ее находчивость сработала, и часовой, сентиментальный ветеран, имевший собственных детей, отпустил ее.
Но уже на следующий день надутый шарик перелетел линию фронта и был сбит выстрелом английского солдата. Донесение попало по адресу.
Алиса чувствовала себя уже столь уверенно, что потребовала от своих шефов обеспечить свою группу радиосвязью. Те колебались, ссылаясь на то, что это опасно для нее и ее людей: немцы к этому времени легко могли запеленговать любую радиостанцию.
Но Алиса настаивала. А когда получила последнюю деталь портативной радиостанции, так ликовала, будто стала обладательницей платья от модного парижского кутюрье. Однако и контрразведка немцев не дремала.
Майор Ротселер, который руководил секретной службой, был обеспокоен постоянной утечкой информации из мест, где действовала группа Алисы. Однако попытки обнаружить канал утечки оставались бесполезными. Было приказано усилить бдительность при досмотре на всех постах, к проверкам стали привлекать офицеров из руководства. Патрули усилили, из других районов на подмогу прибыли специалисты. Алиса знала обо всем этом, но это только придавало вкуса ее игре со смертью.
Успех вдохновлял Алису. Она создала карту района, в котором действовала их группа. На нее были нанесены все склады боеприпасов, расположенные в окрестностях Лилля, которые впоследствии были взорваны. «В награду» шеф приказал включить в сферу действий группы и соседний район. Казалось, все шло хорошо. Однако беда все же подстерегла их — арестовали Шарлотту.
Алиса услышала об этом от своих людей и сразу начала реорганизовывать резидентуру, чтобы в случае ее ареста работа не пострадала. Она составила срочное донесение для шефа. Бернар написал несколько колонок цифр на рисовой бумаге, Алиса скрутила ее в тонкое кольцо и поместила под фамильным перстнем-печаткой де Беттиньи, который упорно продолжала носить. Она послала записку одной из своих девушек, Маргарите, назначив встречу. Как только они встретились, их арестовали. На реквизированном автомобиле девушек куда-то повезли, причем полицейский тщательно задвинул шторки на окнах, чтобы никто не узнал об их аресте.
Через лобовое стекло Алиса увидела на тротуаре супругов де Гейтерс, и тогда, потеряв самообладание, она воскликнула:
— Если вы не верите мне, то спросите у господина и госпожи де Гейтерс, кто я такая!
Машина остановилась возле супругов, и немцы указали им на Алису. Прежде чем кто-либо из детективов успел открыть рот, Алиса крикнула:
— Вы ведь знаете, мадам де Гейтерс, кто шьет для вас! — Она ничего не могла попытаться сказать мимикой, так как один полицейский наблюдал за ней, а другой — за супругами. — Не правда ли, мадам, я беженка из Ню-Эгли и я шью для вас последние шесть месяцев?
Это был ужасный момент и для де Гейтерсов, и для Алисы. Должны ли они были ответить: «Да, мы знаем эту девушку» или поступить так, как она учила их: «Если увидите, что кого-то схватили немцы, не признавайтесь, что знаете этого человека, и предоставьте его своей судьбе».
Мадам де Гейтерс, глядя Алису, пожала плечами:
— Нет, мадемуазель, я не знаю вас.
— И тем не менее вы оба тоже поедете с нами, — заявил один из полицейских.
Четверо задержанных были доставлены в ту же тюрьму, где содержалась Шарлотта. В доме де Гейтерсов сделали обыск. Но группа Алисы имела много глаз, об их задержании было уже известно, и к тому моменту, когда в их дом явились полицейские, все улики уничтожили. Де Гейтерсов освободили.
Алису доставили в кабинет коменданта тюрьмы на допрос. Один из задержавших ее полицейских сказал:
— Я вас оставлю одну на несколько минут. Не вздумайте бежать.
Он вышел из комнаты и повернул ключ в двери. Она осталась совершенно одна, но знала, что в любую минуту полицейский может вернуться. Алиса ничего не могла сделать, кроме одного: достала крошечный листок бумаги из-под перстня и проглотила его.
Алису поместили в камеру, на двери которой по-немецки было написано: «Опасный арестант». Час спустя в камеру привели Шарлотту.
— Ты знаешь эту женщину? — спросили Алису.
— Нет.
И это «нет!», «нет!», «нет!» звучало рефреном до дня суда.
