Что же касается «дошпионского» этапа жизни Мата Хари, то в целом описания совпадают. А жизнь великой шпионки выглядела так.
Маргарет Гертруда Зелле родилась 7 августа 1876 года в голландском городке Лаувардене в семье шляпного мастера. Вскоре он разорился и куда-то исчез, мать умерла. Сироту взял на воспитание дядюшка. Девочка подрастала, и убогая провинциальная жизнь все больше претила ей. Она мечтала о приключениях, о дальних странах. Как-то раз, читая брачную газету, она натолкнулась на предложение руки и сердца некоего капитана колониальных войск Рудольфа Маклеода. Вскоре она уже стала его женой и наслаждалась экзотикой сначала Суматры, а затем Явы.
Муж оказался жестоким человеком. Доведенный им до отчаяния денщик попытался отравить детей супругов. Сын Норман погиб, дочь Гертруду с трудом удалось спасти. Не избежала жестокостей мужа и сама Маргарет. Их отношения были очень непростыми. Письма Маклеода к его сестре пестрели оскорблениями в адрес жены: он называл ее «вонючей нахалкой», «скотиной», «кровопийцей», женщиной с «растленной душой законченной негодяйки» и открыто признавался, что желает ей смерти. Но и Маргарет «отдавала должное» мужу: в письме от 3 августа 1901 года она писала, что Рудольф больше не в состоянии владеть собой во время частых приступов ярости и что недавно он угрожал расправиться с ней, потрясая перед носом заряженным револьвером, и плевал в лицо. В 1903 году Рудольф, прихватив дочку, пошел прогуляться. С этого дня они навсегда исчезли из жизни Маргарет. Она тяжело переживала похищение малышки, а когда потеряла надежду вернуть ее, уехала в Европу. Дочку муж отсудил, и она жила с ним.
Маргарет, оказавшись в Париже, поначалу устраивается наездницей в цирк, но вскоре ей повезло: директор цирка понял, что она способна на большее. Он посоветовал ей выступать на эстраде и использовать не только несколько загадочную, «восточную» внешность и прекрасную пластику, но и некоторые познания в области ритуальных танцев Явы и Суматры. Он же помог Маргарет организовать выступления в великосветских салонах.
Там она была замечена другим покровителем — «мыльным королем» и одновременно искусствоведом и владельцем Музея восточных искусств Жюлем Гиме. Он-то и «выпустил ее в свет», помог деньгами и дельными советами. Он же придумал ей экзотическое имя Мата Хари. Что это имя точно значит, никому не известно. Разные авторы переводят эти слова то как «утренний» или «пробуждающийся» взгляд, то как «око утра», то как «глаз утренней зари»…
Вскоре у обладательницы экзотического имени появилось невероятное число поклонников. Среди них были и члены царствующих фамилий, и министры, и генералы, и великие композиторы Массне и Пуччини… Но были и другие — не с такими громкими именами, но с куда более толстыми кошельками.
Невиданное зрелище — восточные танцы, к тому же со стриптизом, — потрясло предвоенную Европу. Париж, Вена, Берлин, Амстердам, Рим, Монте-Карло лежали у ног Мата Хари. Деньги текли рекой, и она покупала виллы, ценные бумаги… Потом, правда, запуталась в долгах, пыталась поступить в гастролирующую по Европе труппу Дягилева, но безуспешно.
Видимо, сочетание таких разных качеств — таинственность, красота, связи в самых высоких кругах, нужда в деньгах — и привлекли к ней внимание разведок.
Но неизвестно, была ли она шпионкой на самом деле, и если была, то чьей и когда. Точно так же неведомо, снабжала она своих хозяев действительно ценной информацией или только числилась по «шпионскому ведомству» и получала деньги?
Если бы ее спросили: «На кого вы работаете?», она бы, пожалуй, честно ответила: «На себя», и была бы недалека от истины. Версии существуют разные. Попытаемся понять, кем же была Мата Хари. Хотя бы попытаемся.
Версия первая. Мата Хари стала немецкой шпионкой еще задолго до Первой мировой, сразу после развода с капитаном Маклеодом — когда ей понадобились собственные средства, хотя бы скромные. В пользу этой версии говорит то, что у немцев она числилась «агентом Н-21», а буквой «Н» обозначались лишь довоенные агенты.
Версия вторая. В июле 1914 года, за несколько недель до начала военных действий, Мата Хари выехала из Парижа в Германию, где ее и застала война. В день объявления войны она завтракала в ресторане с главой берлинской полиции (об этом есть письменные свидетельства). Впоследствии именно эти свидетельства позволили утверждать, что тогда она и была завербована. Сама же Мата Хари объясняла это так: «В Германии полиция имеет право цензуры театральных костюмов. Меня находили слишком обнаженной. Префект зашел посмотреть на меня. Тогда же мы и познакомились».
Можно добавить, что глава полиции, человек в городе уважаемый, вряд ли стал бы показываться в обществе известной многим женщины, если бы она была его агентом. К тому же полиция всегда была далека от шпионажа, тем более военного.
