В свое время в британской газете «
Как бы то ни было, Чапман ведет на российском телеканале скандальную передачу о тайнах мира. И, скорее всего, к подлинным тайнам доступа уже никогда не получит.
Все великие люди — маньяки. Они жертвы безумия, которое влечет их к цели.
В понятие «разведка», если смотреть шире, входит не только добывание информации о реальном или потенциальном противнике (то, что чаще называют шпионажем). В разведке существуют и так называемые «активные мероприятия» — навязывание противнику и общественному мнению иных, отличающихся от общепринятых, взглядов, распространение фальшивой или целенаправленной информации и т. д. Одним из мастеров «активных мероприятий», как это сейчас часто называют, и был Даниель Дефо. Да-да, автор и знаменитого «Робинзона Крузо», и множества других сочинений, забытых, а то и вовсе у нас неизвестных.
Его предки, фламандцы, носили фамилию де Фо, в конце XVI столетия они переехали из Фландрии в Англию. Отец будущего писателя, Джеймс, был членом гильдии мясников и владельцем свечного заводика. Приставка «де» к фамилии показалась лишней, и семья носила фамилию просто Фо. Даниель вернет эту приставку к фамилии, только когда ему исполнится тридцать пять.
Он родился то ли в 1660 году, то ли в 1661-м — точно неизвестно — в самом центре Лондона. Отец был протестантом-раскольником, и Даниель не изменил этой вере. После смерти матери, истинной англичанки, Даниель оказался в пансионе, а затем в духовной академии. Соучеником на духовном поприще был некий Тимоти Крузо, впоследствии видный протестантский проповедник.
По окончании академии Даниель знал французский, испанский и итальянский языки (позже познакомился и со «славянским, помесью польского и московитского»), неплохо ориентировался в философии, истории, географии и даже стенографии. Но, как и отец, занялся торговлей. «Тринадцать раз становился богат и снова беден», — говорил о себе Дефо. В конце концов он попал в вечное услужение сильным мира сего. Обычным состоянием для него стала подпольно-секретная жизнь и положение человека, в обществе не уважаемого. В одной из биографий его назвали «торговцем, памфлетистом и шпионом».
Какое-то время Дефо был приближенным голландского принца Вильгельма Оранского, позже — английского короля Вильяма III. Он восстановил свое состояние и приобрел влиятельного патрона — министра двора Роберта Гарлея.
Но король, упав с лошади, разбился и умер. Его место заняла королева Анна. К этому времени Дефо стал автором двух политических памфлетов, написанных столь парадоксально, что не сразу можно было понять, против кого и за кого он ратует — против протестантов-раскольников или за них. На Дефо обрушились и раскольники, и протестанты. Он был схвачен и приговорен к позорному столбу.
И тут в дело вмешался лорд Гарлей. Он решил, что Дефо может стать его помощником. Дефо получил не только королевское помилование, но и дотацию. Вскоре его нанимают на службу — теперь он должен продвигать в печать взгляды правительства, причем независимо от того, какими будут состав кабинета и его политическая линия.
В 1704 году стало выходить в свет «Обозрение» — собственная газета Дефо, которая просуществовала девять лет. Газету субсидировало правительство, в котором важную роль играл лорд Гарлей. Формально он и Дефо принадлежали к разным лагерям. Лорд был «человеком Анны», то есть тори, консерватором, Дефо склонялся к вигам — либералам, представлявшим интересы буржуазии. Издавая собственную газету, Дефо сохранял относительную свободу. Да, он сообщал читателям то, что было угодно лорду Гарлею, но так, как сам считал нужным.
Осенью 1706 года Дефо получил от лорда Гарлея первое серьезное задание и отправился в Эдинбург, столицу независимой Шотландии. Дефо следовало разобраться в обстановке в стране и с помощью своей газеты провести те самые «активные мероприятия», с которых мы и начали свой рассказ. А вообще, с 1706 по 1714 год Дефо совершил семнадцать разведывательных поездок, что само по себе может быть приравнено к подвигу, особенно если вспомнить средства транспорта, состояние дорог и опасности, подстерегавшие путника.
Вот как сам Дефо сформулировал суть своего первого задания (из его письма к Гарлею):
