Поздно вечером 24 апреля генерал Спинола в сопровождении своих помощников прибыл в вышеуказанное посольство. Он вышел оттуда лишь вечером 25 апреля, чтобы принять отставку португальского правительства.
На рассвете 25 апреля, когда операция шла уже полным ходом, все пятнадцать эмиссаров получили соответствующее указание и, не теряя ни секунды, явились каждый в министерство иностранных дел страны, где они находились (в португальских колониях — к губернатору), чтобы передать доверенный им конверт по назначению.
Тем временем в Лиссабоне, еще окутанном утренней дымкой, отряды НАТО, соблюдая тишину, покидали порт… «Ультра», которые видели в этих войсках свою защиту, поняли: Запад сделал свой выбор!
Что касается намерений генерала Спинолы, то о них сказано в вышеупомянутых посланиях, направленных главам иностранных государств:
«Возглавив революцию, мы добьемся, чтобы «молчаливое большинство нации», напуганное перспективой победы на выборах левых сил, предпочло центристское консервативное правительство… Если же вопреки всякой логике на первых демократических выборах победу одержит левое правительство, то антагонистические противоречия между социалистами и коммунистами, затихшие в период упоения победой, должны непременно вспыхнуть вновь, когда дойдет до распределения постов в правительстве… Наконец, сохранение контроля над экономикой и финансами, а также над армией и полицией сделало бы возможным создание такого левоцентристского правительства, в котором коммунисты не имели бы представителей… Что касается колониальной проблемы, то следует ускорить предоставление самоопределения заморским территориям, с тем чтобы, создав систему союзов, обеспечить там дальнейшее присутствие Запада…»[51]
Три месяца спустя после португальской революции, 15 июля 1974 года, ареной иностранного вмешательства стал Кипр.
Утром того по-летнему жаркого дня радио Никозии, прервав все свои программы, стало передавать сначала военные марши, а затем национальный греческий гимн. Именно греческий, а не кипрский, чтобы сразу стало ясно, кто
20 июля, направив Англии просьбу об официальном вмешательстве, правительство Турции приняло решение провести «в целях защиты многочисленной турецкой колонии» меры военного характера. Эта акция закончилась оккупацией 40 % территории Кипра и гибелью многих невинных людей.
Уже в августе Сампсона на его посту сменил председатель парламента Клиридис, но в конечном счете 7 декабря на остров с триумфом возвратился архиепископ Макариос, который вновь стал главой государства.
Следует ли рассматривать эту попытку государственного переворота как сугубо местное явление, возникшее в результате столкновения двух политических тенденций, выступающих одна за присоединение острова к Греции, другая — к Турции? Что это, непредвиденное событие или продукт манипуляции?
Чтобы дать ответ на этот вопрос, необходимо взглянуть на историю Кипра и понять, чьи интересы столкнулись на этом острове в 1974 году.
В 1869 году английская корона с благословения турецкого султана предприняла оккупацию находившегося под оттоманским господством острова Кипр в обмен на заключение англотурецкого оборонительного союза. В 1914 году, когда Оттоманская империя объявила войну Англии и Франции, английское правительство, считая соответствующее англо-турецкое соглашение от 4 июля 1878 года утратившим силу, объявило о присоединении Кипра к владениям английской короны. Год спустя за участие в войне на стороне союзников Кипр «перешел» к Греции, которая самостоятельно не смогла бы аннексировать остров из-за жесткой позиции России. 24 июля 1924 года Турция признала законной аннексию Англией Кипра, осуществленную 5 ноября 1914 года.
В марте 1925 года Кипр получил статус британской колонии. Англия жестоко расправилась с движением за воссоединение Кипра с Грецией, которое возглавлял епископ Китион.
Во время второй мировой войны киприотов усиленно вовлекали в военные действия на стороне союзников по освобождению оккупированной Греции. Доверившись сделанному в 1943 году У. Черчиллем обещанию «содействовать достижению политической независимости острова», 35 тыс. киприотов влились в греческую освободительную армию и участвовали в общей борьбе на фронтах Франции, Италии и Северной Африки.
После окончания войны обещания английского премьер-министра были забыты, и на острове вновь разгорелась борьба.
