В апреле 1955 года, когда проводившиеся на Кипре выборы и международные консультации не дали желаемых результатов, новый архиепископ Макариос, тщетно пытавшийся добиться обсуждения кипрской проблемы в ООН, признал «необходимость борьбы за независимость». Эту борьбу повела ЭОКА (Национальное объединение борцов за освобождение Кипра) под руководством генерала Георгия Гриваса.
Многолетняя борьба… Эмиграция Макариоса… По инициативе США, озабоченных молчаливым соглашением между Англией и Турцией, 5 февраля 1959 года в Цюрихе встретились представители Греции и Турции. Они подписали ряд протоколов, определявших государственное устройство Республики Кипр.
19 февраля 1959 года Лондон обратился к Греции и Турции, к Макариосу и лидеру турецкой общины на Кипре Кучуку, призывая их признать Цюрихские соглашения. 16 августа 1960 года Кипр был провозглашен самостоятельным государством. Пост президента республики должен был занять представитель греческой общины, вице-президентом мог быть только турок.
Неустойчивость этой двухнациональной системы не могла не привести в последующие годы к кровавым зачастую инцидентам, что вызвало в марте 1964 года введение на Кипр войск ООН. Однако благодаря контактам между представителями обеих общин постепенно удалось наладить сосуществование и поддерживать непрочное, но конструктивное равновесие.
Во время фашистского путча в Греции (21 апреля 1967 года) Макариос оказал сопротивление диктатуре полковников. Этого было достаточно, чтобы к фигуре архиепископа было привлечено внимание: покушения и попытки государственного переворота чередуются с жалобами в Святейший синод Кипра и требованиями его смещения. Пользуясь поддержкой полковников, глава ЭОКА генерал Гривас предпринял попытку захватить власть.
В начале 1974 года США, обеспокоенные обстановкой, сложившейся в этой части Средиземноморского бассейна, учитывая возобновление судоходства по Суэцкому каналу, приступили к осуществлению плана умиротворения на Кипре. Этот «гуманный» план заслуживал бы всяческих похвал, если бы в действительности за ним не скрывались гораздо менее похвальные намерения…
Для Соединенных Штатов существование Кипра, занимающего важные стратегические позиции и в то же время придерживающегося ориентации неприсоединившегося государства, представляло в то время больше неудобств, чем преимуществ.
Макариос на протяжении многих лет занимал позиции, которые позволяли ему поддерживать равные отношения и с арабскими странами, и с Израилем, однако после войны в октябре 1963 года свои позиции пересмотрел и стал чаще выступать в поддержку арабов. А это шло вразрез со стремлением американцев превратить Кипр в перевалочную воздушную базу, которая связала бы их с Израилем. (Кипр приобретал ключевое значение в связи с тем, что в тот момент правительство Португалии запретило американцам дальнейшее использование их военно-воздушных баз на Азорских островах.)
Устранение Макариоса и установление на Кипре «унитарной» власти, несомненно, способствовало бы включению острова в зону, контролируемую НАТО.
На протяжении нескольких лет Макариос стремился создать небольшую армию и заказывал в ряде стран Востока легкое вооружение и танки. Греческое правительство считало, что это оружие «предназначено для ликвидации в греческой зоне Кипра всякой оппозиции диктатуре Макариоса»[52]. «Контакты с коммунистами» в сочетании с изменением позиции Кипра по отношению к Израилю «вынуждали» США вмешаться.
Кипр представляет для Турции столь же важный фактор, как и для США, учитывая его положение на главной оборонительной дуге южной части Турции. Всякие перемены на острове (а не об этих ли переменах идет речь, если учесть контакты Макариоса с СССР?) создали бы угрозу южным коммуникациям Турции и установкам, имеющим первостепенное значение для обороны как Турции, так и НАТО, Любые политические осложнения на Кипре неизбежно привлекают внимание Турции, которая не может допустить демилитаризации острова, что вызвало бы ослабление ее собственной оборонительной системы.
Учитывая дипломатическую поддержку, которую Макариосу оказывают соседние страны, всякое турецкое вмешательство на Кипре неминуемо вызвало бы реакцию с их стороны, что на ближайшие годы исключило бы возможность сближения между Турцией и Советским Союзом[53].
В худшем случае, если бы было обеспечено «статус-кво» (то есть сосуществование двух общин), замена Макариоса прогрече-ским правительством не привела бы к исключению Кипра из «зоны» НАТО[54].
Таково основное содержание проекта, разработанного по указанию Г. Киссинджера стратегами ЦРУ и РУМО. Осуществление этого плана, как известно, принесло Соединенным Штатам больше неприятностей, чем преимуществ. А именно:
фашистская хунта в Греции была свергнута;
Греция вышла из НАТО.
Отношения с Турцией охладились до такой степени, что в 1976 году стали возможны переговоры между турецким и советским правительствами о «налаживании научно-технического и экономического сотрудничества между двумя странами»…
