— Ох, простите... да, конечно, присаживайтесь. Женушка как раз сварила кофе, хотите?
— Спасибо. — Фин сел в миниатюрное кресло и увидел, что его колени уперлись в крошечный кофейный столик.
Бренда свернулась на одном конце дивана и открыла книгу. Ее отец устроился на другом и, казалось, снова впал в транс.
— Извините, что ворвался к вам вот так.
— Нет-нет, все в порядке. Мы просто... пили кофе.
Бренда взглянула поверх книги.
— Папа!
Фин прочистил горло.
— Первое, что я должен спросить, где вы были вчера вечером, мистер Латимер? Не обижайтесь, но я действительно уверен, что должен спросить всех, кто знал майора Стоукса.
— Страшное дело. Доротея сказала, что это убийство. —Латимер снова провел рукой по своим редеющим волосам. — Скажите, вы же не думаете, что это сделал я? Нет, однозначно нет. Вчера вечером я был... где же я был? В среду, значит? Я был...
— Папа, ты был в Гамбурге.
— Да, конечно. Совсем потерял счет времени. Мы с женушкой летали в Гамбург на вторник-среду, я имею в виду... и вернулись сегодня утром.
— Прекрасно. Следующее, что я хотел спросить...
Мистер Латимер не слушал. Начав говорить о Гамбурге, он, казалось, не мог остановиться.
— Ужасное место. Не мог сомкнуть глаз в их так называемом четырехзвездочном отеле. Одна из причин, почему я так устал сегодня — день у меня перепугался с ночью. Спать могу только в своей постели. К сожалению, придется много разъезжать, если я получу это повышение. Иногда я жалею, что не остался простым химиком-исследователем, с девяти до пяти. Староват я для такого рваного графика. И цены там на все — ужасные! Я был рад вернуться, скажу вам честно. Мы приземлились в Хитроу в половине шестого утра, но лучше бы нам было вернуться вчера вечером. Вернулся с радостью, хотя, нет, не так, если поразмыслить. Мы долго добирались до дома, но тогда наши проблемы только начинались. Как вы думаете, что мы обнаружили?
— Опять начинаешь? — вставила Бренда.
— Мы обнаружили, что дом взломан, а Бренда все это время спокойно спала в своей комнате и даже ухом не повела. Она могла бы проспать воздушный налет, эта девушка.
Фин чуть не опрокинул кофейный столик.
— Взломан? Прошлой ночью?
— Она могла бы проспать воздушный налет, — продолжал Латимер, — если бы они все еще были, конечно. Но их нет, следовательно эту гипотезу можно не проверять.
— Что было украдено?
— Ничего. Нет, черт возьми, ничего. Кто бы это ни был, он вскрыл замок задней двери, проник сюда, прошелся по моему столу, ничего не нашел и оставил после себя полный беспорядок.
Фин оглядел комнату.
— Сейчас, кажется, все в прибрано.
— Конечно. Я не мог удержать женушку от уборки. Она сразу кинулась к Бренде, думая, что ее могли изнасиловать или убить, а потом сюда — и пошла. Даже шляпку не сняла. Я пытался остановить ее.
— В чем именно выражался беспорядок? Что-нибудь было разбито?
— Нет, но мебель была опрокинута, подушки разбросаны, пепельницы высыпаны, журналы разорваны и разбросаны тоже.
— Полицию вызывали?
— Сразу же. Я помнил о правиле «Ни к чему не прикасаться», но посчитал, что по домашнему телефону позвонить будет безопаснее. В любом случае я не чувствовал себя способным нестись рысью до киоска на углу, чтобы набрать пресловутый 999, понимаете?
Ну, к тому времени, когда приехали мальчики в синем, женушка почти все прибрала. Думаю, они и наполовину не поверили, что у нас было ограбление. Я показал им Желтые Страницы, разорванные на части и разбросанные по всем углам, да толку-то. Они заинтересовались только, когда увидели кухонную дверь и вот эту страницу. Она была пришпилена к двери ножом.
Он запустил руку в мусорное ведро и передал Фину страницу с ножевым проколом посередине. Страница была озаглавлена «Адвокаты». Глаза Фина автоматически начали искать фамилию «Портман», но список заканчивался на «Дс».
— Это что-нибудь для вас означает, мистер Латимер?
— Нет. Думаете, это как-то связано с... со Стоуксом?
— Возможно. Как вы думаете, что искал грабитель?
Латимер снова начал куда-то уплывать.
— Время от времени я держал у себя в столе некоторые корпоративные секретные документы, пробормотал он, Может, их, может... Я даже не знаю.
После минутной паузы, Фин спросил:
— В таком случае, можете ли вы рассказать мне что-нибудь о майоре Стоуксе? Когда в последний раз вы видели его?
— Дайте подумать... Сразу после того, как мы вступили в войну. Он восстановился по службе и появился на нашей последней встрече в форме. Мы все были рады его отъезду, рады, что отделались от него. Видите ли, он ни с кем не ладил. В клубе предполагалось интеллектуальное расследование убийств, но ему это занятие так и не далось. По сравнению с этим его вечные коды и шифры — детские игрушки. Еще шпионские романы. Кроме них он больше ничего не читал; на этой почве, если хотите знать мое мнение, он и свихнулся. Бывало, по полчаса от каждой беседы с ним у меня уходило только на то, чтобы понять, говорит он о реальных вещах или вымышленных. Наши встречи проходили в ресторане Альберто, и он вполне серьезно считал, что итальянские официанты — шпионы! Уверен, что он подозревал даже нас!
