Невидимый мистер Грин полностью

— Насколько я знаю, на каждого из Разгадчиков у него было своеобразное маленькое досье.

— Да, он... ах, вот и женушка. Вера, это мистер Теккерей Фин.

Миссис Латимер и вправду была женушкой. Она внесла огромный поднос с кофе и пирожными, и хотя, казалось, для нее это не представляло труда, Бренда поднялась, чтобы взять поднос из ее рук. Женушка улыбнулась Фину, не глядя в его сторону. Как только ее руки освободились, она схватила тряпку и прошлась по каминной полке.

— Разговаривайте-разговаривайте, — отозвалась она. — Не обращайте на меня внимания.

— Мама, — спросила Бренда, — почему ты не хочешь посидеть с нами?

— Посидеть? Посидеть? Когда, деточка? Если я сяду, мне будет страшно представить, во что превратится этот дом?

— Но что подумает о нас мистер Фин?

— Я не знаю. Я надеюсь, что он не примет нас за семью, которая только и делает, что все время сидит\ Некоторые из здесь присутствующих найдут себе занятие, даже когда ты и твой отец «слишком устали», чтобы идти на работу.

Бренда покраснела. Закончив разливать кофе, она сказала:

— У папы, по крайней мере, есть оправдание, мистер Фин. Поездка в Гамбург действительно вымотала его. А вся моя вина в том, что я встречалась с Мартином и друзьями, и у меня было похмелье. Поэтому, конечно, я не слышала нашего вора. Боюсь, я просто отрубилась.

Фин откинулся в своем маленьком кресле, помешивая кофе.

— Мартин? Я не уверен, что знаю, кто это.

— О, конечно нет, как глупо с моей стороны. Я просто посчитала, что все, кто знают тетю Доротею, должны знать и ее племянника Мартина. Это мой fiance^{32}.

— Мы еще не встречались. Значит, вы часто видите мисс Фараон?

— Часто. Мартин все время крутится там, чинит разную устаревшую рухлядь в ее доме. Так что когда я встречаюсь с ним, мне волей-неволей приходится встречаться и с ней.

Латимер, похоже, снова впал в транс, уставившись в чашку с черным кофе.

— Полагаю, вы время от времени встречаетесь с мисс Фараон? — спросил его Фин.

— А? Ах, да, урывками. Как вы догадались?

— Ваша дочь помолвлена с ее племянником. Такое не может быть совпадением.

Латимер улыбнулся.

— Конечно, не может, вы совершенно правы. Доротея и я поддерживаем связь. Она обладает незаурядным логическим мышлением для...

— Не смей говорить, — оборвала его Бренда, — что женщины нелогичны!

Настала очередь краснеть Латимеру.

— Отлично срезала, дорогая. Я хотел сказать, ум Доротеи поражает изворотливостью и системностью. Вам доводилось видеть, как она решает какую-нибудь маленькую логическую проблему, мистер Фин?

— Да, несколько раз. Согласен, она гений. Жаль, что с таким интеллектом она не сделала академической карьеры. С ее деньгами можно было бы достаточно легко продвинуться и стать первоклассным логиком — официально признанным, я имею в виду.

— Профессорство? Забавно, я никогда не думал о ней в таком ключе. Однако я полагаю, вы правы. Должно быть, вмешалась война. Ее молодость, как и у большинства из нас, пришлась на это время. И замуж она не вышла по той же причине, подозреваю.

Миссис Латимер взяла с камина фотографию в рамке и протянула Фину.

— Здесь нет никакой тайны! — сказала она. — Если вы посмотрите на нее в молодости, то поймете, почему она не вышла замуж.

Он взглянул на фотографию: семь постных лиц, среди которых он узнал молодых Латимера и Портмана, а также напыщенного мужчину средних лет с залысинами, которым мог быть только майор Стоукс. Молодая мисс Фараон выдающейся красотой не отличалась, но во всем остальном он не разглядел даже намека на то, что было так очевидно для миссис Латимер.

— Я все еще не понимаю, сказал он, возвращая фотографию.

Миссис Латимер протерла ее, не пропустив ни одного следа от пальцев, и поставила на место.

— Она одета в мужской костюм, — подсказала она. — Выводы делайте сами.

Прежде чем он успел что-то сказать, она ушла в соседнюю комнату. Вскоре там завыл пылесос.

Лицо Латимера был таким же бледным, как у Бренды.

— У Веры время от времени возникают странные идеи, — сказал он. — Вбила себе в голову, что Доротея лесбиянка. Всякий раз, когда приходит Доротея, женушка отправляется в постель с головной болью или еще с чем-то, — вздор! — но вот таку нас. Доротея не больше лесбиянка, чем я король Фарук, но Вера настаивает на своем.

— С чего это она взяла? — спросил Фин.

— Фотография! Групповое фото! Только потому, что Доротее пришлось надеть этот чертов костюм — на самом деле все это было в шутку. — Латимер налил кофе. — Видите ли, старый сэр Тони вообразил себе, что неравнодушен к Доротее.

— Сэр Энтони Фитч? Старик на фотографии?