Асура побледнела. Она же не знала, что он просто не смог удержать эмоции, и магия в который раз за последнее время вышла из-под контроля. Кажется, старуха решила, что мой муж решил исполнить угрозу.
Вокруг неё немедленно вспыхнул и оледенел прозрачно-голубоватый купол. Цепочка стражников подалась на шаг назад, встала плотнее… но я с удивлением увидела, что далеко не все сделали это быстро. Некоторые… как будто колебались и не сразу заняли своё место в «живом щите».
И все без исключения с опаской косились на йотуна.
Я взволнованно выкрикнула с плеча Мимира:
- Бабушка! Я ни на чьей стороне, просто хочу избежать кровопролития! Хочу спасти асов, свой вымирающий народ, от бесконечных бессмысленных жертв, а ванов – от нового порабощения и большой крови!
Охотники стали переглядываться, бурча что-то себе в бороды. До меня доносился только недовольный рокот. Судя по всему, никто из них не сомневался в собственной победе. Вмешательство какой-то девчонки их только злило.
Бьёрн снова проявился в пространстве, на том же месте. Проговорил, сжимая рукоять меча:
- У мой жены слишком доброе сердце. Учитывая, как вы с ней обращались. Лично я бы мимо прошёл и дал вам всем переубивать друг друга – как раз тот случай, когда каждый стоит соперника.
Недовольный рокот взметнулся выше, как волна. Косматая чёрная армия колыхнулась, двинулась вперёд…
- Нет! – вскричала я испуганно.
Судя по всему, слова до этих людей не доходят. Впрочем, они всегда понимали только аргумент силы. Кто сильнее, тот и прав.
Я вскинула руки.
И земля под нашими ногами дрогнула, словно в её недрах ворочалось пробуждённое чудовище. И асы, и ваны принялись оглядываться, сбитые с толку. Кто-то не удержался на ногах и упал. На красивом куполе моей бабки пошли крупные трещины.
Я закрыла глаза и сосредоточилась. Собрала меж ладоней всю мощь обретённой магии, вложила всю душу в неожиданный порыв, который не оставил мне ни единого шанса стоять в стороне и смотреть. Я просто не могла так поступить.
Как два крыла, готовые к полёту, расходятся прочь мои руки с устремлёнными к небу ладонями.
Как птица, взмывающая ввысь, вырывается за пределы моего тела сила, сливается с матерью гор, просит помощи, просит помиловать неразумных и глупых своих детей.
Могучий грохот становится невыносимым, закладывает уши…
Жутковатым аккомпанементом к нему – утробный смех Мимира. Ему по душе разбушевавшаяся стихия, что явилась на мой зов.
Когда открываю глаза, вижу, как между враждующими армиями начинает разверзаться ущелье, разделяющее их по разные стороны. Вскрики, сумятица в рядах, и асы, и охотники спешно пытаются отойти подальше от края, сминая собственные ряды. Кого-то столкнули, кого-то затоптали, кто-то проклинает «неблагодарную ведьму, которая так долго ела их хлеб».
Если бы ещё хоть кто-нибудь давал хоть кусок.
Камни срываются вниз, звука падения даже не слышно. Седой туман клокочет, покрывая зубья острейших скал, которыми тут и там ощерилась пропасть.
Когда тучи пыли улеглись, Асура стряхнула с себя обломки защитного купола. И выкрикнула с потемневшим от злобы – и грязи – лицом:
– Ты не сможешь защищать их вечно! Или надумала снова поселиться среди этих ничтожеств и сторожить их по ночам?!
Бьёрн бросил на меня острый взгляд и насмешливо фыркнул:
- Упаси боже! В жизни не позволю. У меня другие планы на мою жену. И её ночи.
Я покраснела под пристальным синим взглядом.
Впрочем, в нём было не только то, что обожгло меня огнём и заставило мечтать, чтоб наши тихие ночи наконец-то поскорее настали.
Там была ещё и гордость.
Тем временем Бьёрн прекратил меня смущать. Сделал шаг вперёд, на самый край. И неожиданно громко выкрикнул в наступившей смятенной тишине. Обращаясь не к Асуре. И не к охотникам, суровые и жестокие лица которых так не к месту, но непреодолимо всколыхнули во мне дурные воспоминания.
Бьёрн обращался к простым солдатам армии асов.
- Воины! Скажите мне, зачем вы здесь? Это разве ваша война? После долгих лет сражений с йотунами вас и так почти не осталось. Хотите сдохнуть все из-за очередной сумасбродной вылазки вашей чокнутой старухи? Может, пора уже одуматься? И посадить на трон кого-нибудь поадекватней?
- Неплохой ход, - тихо пробурчал себе под нос Мимир, посмеиваясь.
Ответом Бьёрну было молчание.
Но молчание бывает разным – протестующим, ожидающим, осуждающим… это молчание было наполненным сомнениями.
Я увидела отчётливо - колебание на лицах солдат. Не слишком им хотелось лезть под секиры Охотников, на лицах которых застыли звериная ярость и желание во что бы то ни стало отстоять свою свободу снова.
Асура ловила разинутым ртом ветер, у неё было такое лицо, словно с ней сейчас сделается удар.
И я понятия не имею, к чему бы это всё привело…
Но тут Клык вдруг начал волноваться и принюхиваться к ветру.
- Я всегда знал, что у этого малого есть небольшой дар предвидения, - вдруг проговорил Мимир, оборачиваясь куда-то к северу. – Он слишком удачно избегал всегда наших ловушек. Прибыл точно ко времени, гляди-ка!
