Я уже почти ничего не слышала и не осознавала. Сердце сжимал отвратительный, леденящий страх.
Вдруг представила, что сейчас я выбегу на крыльцо… и увижу белые пустоши до самого горизонта. Как мне пережить этот миг, чтобы не остановилось сердце?..
…Я замерла на пороге всего на одно мгновение.
Он стоял спиной ко мне неподвижно посреди двора, в нескольких шагах. Снег медленно падал с неба, оседая на волосах и плечах. Чёрный силуэт. Прямая спина. Сжатые кулаки.
Мне хочется окликнуть, но горло сжимает спазм.
И я несусь к нему – через свеженаметённые сугробы, сквозь ветер, который бьёт в лицо и лишает дыхания… лечу птицей… врезаюсь в эту широкую спину с разбегу, обхватываю обеими руками, прижимаюсь всем телом, вздрагивая от страха.
Я ведь могла тебя потерять.
Медленно поднимает руку и сжимает мою ладонь, лежащую у него на груди.
Снег падает с неба, холодными хлопьями мне на ресницы, на дрожащие губы. Шепчу тихо, глотая слёзы:
- Что же ты делаешь? Я… ведь обещала, что пойду с тобой. Куда угодно. Неужели ты думал… что я забуду обещание?..
Бьёрн мочал минуту, а потом ответил.
- Я не хочу становиться между тобой и твоим прошлым. Ты… не моя собственность, Фиолин. Ты вольна выбирать свою дорогу.
- И я её выбрала, - проговорила я глухо, уткнувшись лицом ему в спину.
Он схватил моё запястье, дёрнул резко, развернул меня к себе и обнял так, что хрустнули все косточки.
- Тогда идём. Больше ни секунды не желаю здесь оставаться. Клык! – Бьрн свистнул, и где-то далеко раздалось эхо вибрирующего утробного рёва нашего кота.
- Но… надо же вернуться и забрать мои вещи? – слабо запротестовала я, когда муж потащил меня за руку через сугробы.
- Не надо. Всё куплю тебе. Прямо по пути будет крупный торговый город. Если сейчас поспешим, то к ночи как раз доберёмся. В таверну обратно даже не думай. Я тебя к этим двоим больше близко не подпущу. - он сжал мои пальцы так, что я поморщилась. Но мне было настолько хорошо, что я даже не подумала протестовать.
Бьёрн скинул с лица неподвижную маску, с которой сидел весь разговор, и теперь я млела от наслаждения, впитывая его эмоции. Он… ужасно злился.
- Чёрт побери… Фиолин! И если я ещё когда-нибудь в жизни надумаю благородничать, будь добра отговорить меня от этой дерьмовой затеи! Я там чуть не сдох в сугробе за эти пару минут.
Бедный! Неужели так сильно жёг браслет?
Наверное, мне следовало посочувствовать.
Но я почему-то счастливо улыбалась, как дура – только прибавила шаг, догоняя мужа.
Через снегопад уже виднелся мчащийся нам навстречу прыжками огромный кот.
Глава 16
Снежный барс затормозил всеми четырьмя лапами, очень странно прервав последний прыжок, и плюхнулся задом прямиком в сугроб.
Шерсть на его загривке встала дыбом. Верхняя губа дёрнулась, обнажив клыки, а в горле заклокотал тихий рык. Вспыхнувшие серебром круглые кошачьи глаза с огромным чёрным зрачком, почти затопившим всю радужку, остановились… на мне.
Кот весь подобрался и стал медленно подкрадываться, не сводя с меня пристального взгляда.
Ах, так вот как себя чувствуют мыши прежде, чем их сожрут!
Бьёрн сжал мою руку, пресекая попытку к бегству.
- Клык, фу! Стой на месте, Фиолин. Не понимаю, чего на него нашло?
От окрика хозяина кот чуть припал к земле, прижимая уши, но продолжил напряжённо перетекать в пространстве по направлению ко мне. Я юркнула мужу за спину и прижалась там, осторожно высовываясь из своего убежища. В котором, я уверена, мне вообще ничего на свете не страшно.
- Клы-ык! – повторил Бьёрн угрожающим тоном. Кот скосил на хозяина виноватые глаза и последнее разделяющее нас расстояние прополз уже на брюхе, оставляя в снегу глубокую борозду. А потом… осторожно потянулся к нам огромной лохматой мордой и принялся нюхать воздух. Я мужественно постаралась остаться на месте и не взвизгнуть, когда кот аккуратно обогнул хозяина, нашёл меня в моём убежище и ткнулся носом мне в рукав.
Тут же далеко отпрыгнул, зашипев. Шерсть на спине стояла дыбом, а хвост взвился трубой.
Зрелище было и смешное, и страшное одновременно. Я раньше только видела, чтоб деревенские коты так вели себя.
Бьёрн успокаивающе погладил мою ладонь большим пальцем. Я цеплялась за мужа, дрожа, как осиновый лист.
- Не бойся, малыш! Я, кажется, понял, в чём тут дело. Эй, Клык, успокойся уже! Как я тебя понимаю, дружище. Мне этот придурок тоже категорически не понравился. К счастью, наши пути здесь расходятся. Надеюсь, больше и не пересекутся.
Развернув к себе и обняв меня за плечи, Бьёрн шепнул тихо:
- На твоей коже остался запах. Когда эта дубина тебя лапала. Надо срочно что-нибудь придумать, чтобы его стереть.
- Я могла бы обтереться снегом, - неуверенно предложила я. Но потом увидела, как сверкнули глаза мужа, и осеклась.
Он медленно поднял мою руку к губам, не отрывая от меня взгляда.
- Мою жену могу трогать только я.
Осторожное прикосновение к запястью губами – и на моей коже расцветает цветок его поцелуя.
Большой палец медленно проводит по ладони, раскрывая её. А вслед за ним – губы движутся по линии моей судьбы. Неспешно целуя. Стирая всё, что было до.
