- Да пойми ты, он на нашей стороне! Это был единственный способ помочь! Иначе меня к твоему приезду, наверное, уже к алтарю волокли, под каким-нибудь опьяняющим заклинанием! Это место просто напичкано магией, ты не представляешь, на что способны асы! Да в конце концов… - восклицаю в отчаянии. - Если бы Фенрир не хотел помочь, для чего бы он оставил тебе подсказку?! В виде указания на восьмую башню?
- Даже не знаю, - пожимает плечами Бьёрн. – Честно говоря, я подозревал, что это всего лишь хитрый способ заманить меня в ловушку, если захочу пойти вдогонку. А он знал, что я непременно пойду.
Тепло.
Так неожиданно и странно по моему сердцу разлилась волна тепла, что я растерялась.
Он думал, что тут может быть ловушка, и всё равно пошёл? За мной?
Веки защипало. Не реветь, не реветь, только не реветь…
- Но как ты видишь, никакой ловушки. Здесь только я. Фенрир отдал мне целый этаж своей родовой башни. Отогнал королевскую стражу, которую королева приставила за мной следить. Вынудил их остаться внизу, у входа. Он всё сделал… чтобы ты мог уйти отсюда незамеченным.
А если он и правда захочет уйти? Но один?
Как же я буду дальше? Без него? Подарить целый мир, о котором я не знала – мир, где тебе всегда тепло и крылья отрастают от счастья – чтобы потом вот так забрать… разве это не жестоко?
Обхватив себя за плечи, я ждала. А Бьёрн, хмурясь, думал. Я видела, что мои слова заставили его задуматься.
- Почему ты не веришь мне? – мой голос дрогнул. – Почему сомневаешься? Что я ждала тебя? Что никакие женихи королевы мне не нужны?
И всё-таки, глупые предательские слёзы медленно потекли по щекам.
- Фиолин, только не говори мне, что собираешься реветь! – вдруг невпопад, с каким-то страхом сказал Бьёрн, уставившись на моё мокрое лицо. И его голос… стал тем самым, который я знала и любила. Не ровный инквизиторский тон, медленно убивавший меня. А что-то… словно кусочек из нашего прошлого.
- Н-не собираюсь! Не буду! Честно-честно! Я сейчас…
Я принялась лихорадочно отирать щёки тыльной стороной ладони.
- Ты ревёшь! – укоризненно проговорил Бьёрн. Глухо почему-то.
Я медленно подняла взгляд. И столкнулась с ответным синим.
Лёд в нём рассыпался и истаял, ушёл, как зимние оковы с рек по весне. И я увидела то, что он сам скрывал от меня всё время разговора.
Что ему было больно. И он переживал. И терзался сомнениями.
Не одной мне было плохо.
Мы сцепились взглядами намертво. И наши души говорили друг с другом в этот момент – намного громче, чем губы, произносившие все эти бессмысленные слова.
- Как мне было не усомниться? – сказал Бьёрн тихо, не отводя пристального взгляда. – Ты сама сказала когда-то, что я был для тебя лишь первый встречный. Тебе всего лишь нужна была от меня защита. А теперь тот, кого ты так боялась, мёртв. Когда-нибудь ты станешь королевой. Я тебе больше не нужен.
Я закрыла глаза на мгновение.
Глубоко вдохнула.
Сейчас или никогда. Бороться за себя? Я никогда этого не умела.
Может, научусь бороться за нас двоих?
И я делаю этот проклятый последний шаг. Сама.
Кладу ему руки на плечи. Приподнимаясь на цыпочки, заглядываю в глаза. И нахожу наконец те самые, единственно правильные слова.
- Даже если бы мне дали выбирать тогда из всех мужчин этого мира. Я бы выбрала тебя одного.
Замирает на мгновение. Дрогнувшие ресницы.
А потом остатки льда сметает волной жаркого пламени.
Когда он тоже находит – единственно правильный ответ.
Сжимая мою талию до боли и отрывая мои ноги от земли. Чтобы прижать к себе и впиться в мои губы голодным, жадным до умопомрачения, солёным как соль и сладким, как признание, поцелуем.
Контраст его холодной кожи и горячих губ сводит с ума.
Умираю и возрождаюсь вновь в этом поцелуе, как птица феникс из древних сказок.
Откидываю голову, когда его губы кусают поцелуями горло. Темнеет в глазах от удовольствия. Кровь всё быстрее и быстрее бежит по венам. Я согреваюсь вся, до кончиков заледеневших пальцев на ногах. Я снова чувствую себя живой.
Между короткими жгучими поцелуями шепчет лихорадочно мне в шею:
- Прости… прости… чёрт побери, никогда не думал, что могу так ревновать… Думал, ревнуют только идиоты…
Падает бретелька с плеча. Мне уже не важно. Так ведь удобнее – намного удобнее, когда нетерпеливые губы добираются до моих плеч.
- М-м-м… а оказывается, невозможно не ревновать… когда тебе впервые в жизни не всё равно.
Отрывается от моей кожи, чтобы снова посмотреть в глаза. Я вижу в них своё отражение – растрёпанная, с приоткрытым исцелованным ртом… невероятно счастливая. Смотрит на меня ужасно серьёзно.
- У меня чуть сердце не остановилось, когда браслет упал с руки. Едва Клыка насмерть не загнал. Думал, с тобой что-то случилось. А тут такие новости.
- Он слишком жёгся, и мне пришлось снять, - виновато поясняю я.
- Не потеряла, надеюсь? – сощуривается Бьёрн. И моё бедное сердечко в который раз делает кульбит в груди. Когда осторожно ставит меня на землю.
И вытаскивает из кармана свой.
Протягивает мне на раскрытой ладони. Смотрю на полоску серого металла растерянно, не веря глазам.
- Надень.
