Несколько раз я замечала, как шторы на втором этаже шевелились и Элли выглядывала в окно, но ко мне на улицу не спускалась, хотя я жестом приглашала её. Кстати, Аида тоже уже вернулась домой. Она не больше пары часов назад пришла пешком и, проходя мимо меня, даже не повернула головы, всем своим видом выказывая глубочайшее презрение. Что ж, не очень-то и хотелось.
Всё, что было возможно натереть до блеска, я натёрла и плюхнулась на сидение машины, терпеливо ожидая появления парня. Возвращаться в дом не хотелось. Прошло ещё минут сорок, и наконец моё внимание привлёк мелькающий за деревьями свет.
Фары от машины Гектора настойчиво пробивались сквозь молочную пелену. Автомобиль быстро припарковался, и парни вышли на улицу, хлопнув дверьми. Тимофей первым делом направился ко мне и, чуть приподняв, ласково поцеловал в губы. Гектор, смутившись, отвёл взгляд и с интересом осмотрел чёрный «мерс».
– Николь, ты за рулём поедешь?
Я скептически хмыкнула:
– Я ещё маленькая.
Понятное дело, что я имела виду наличие опыта.
– Слава богу! Я-то думал, пора прощаться с тачкой, – рассмеялся друг, и я закатила глаза. – А чего ты тут, собственно, делала? – прищурил медовые глаза парень. – А?
Застенчиво взглянув на любимого парня, я ответила как есть:
– Ждала Тима.
– Вот как! – театрально возмутился Гектор. – Саша тебе этого не простит!
Я совсем растерялась:
– Чего?
Тимофей пожал плечами, объясняя:
– Саша, Клим и Тэш едут сюда. Проводить нас.
– Правда? – зачем-то ещё раз переспросила я.
Как же это здорово! Я так обрадовалась этой новости. Хоть мы все между собой давно обменялись контактами, но наши телефоны ещё были выключены и что-либо сообщить друзьям я не могла. Но как же это приятно, когда твои чувства взаимны и другие люди их ценят.
Я точно буду плакать, прощаясь.
– Правда-правда, – мягко усмехнулся Гектор. – Кто вас так отпустит?!
Плавным жестом я нащупала руку Тима, и наши пальцы переплелись. Гектор, конечно, заметил это, но отвлёкся на поющий в кармане брюк мобильный телефон. Парень стоял на газоне, размахивая трубкой в разные стороны, пытаясь поймать сеть.
– Алё… ало-о-о, – доносился голос.
Я прижалась к брюнету и негромко прошептала:
– Я хочу ещё с Элли попрощаться, но она себя странно ведёт…
– Не выходит к тебе?
На секунду я замерла, а потом мой лоб нахмурился:
– Откуда ты знаешь?
Парень, покосившись на дом, негромко пояснил:
– Каждый раз так происходит, когда я уезжаю. Теперь и по отношению к тебе. Не любит прощаться.
Мой взгляд вновь остановился на раме второго этажа, но там никого не было. Мне хотелось сделать что-то хорошее для ребёнка, чтобы Элли не печалилась, ведь уезжать при таком раскладе – это само по себе неправильно.
Гектор раздражённо бросил телефон и вернулся к нам.
– В этой глуши вообще связи нет?! Или это из-за погоды, – недовольно хмыкнул он. – Саша звонила. Но я ничего не понял, разговор прервался. Паникует, наверное, что вы уедете раньше, чем они доберутся сюда, – снисходительно усмехнулся Гектор и, поставив на зарядку телефон в салоне своего авто, вернулся к нам.
Мне показалось или сквозило пренебрежением?! Ох, это вечное противостояние водителей автомобилей и мотоциклов. Тимофей тем временем сходил в дом, чтобы умыться, и уже через пять минут они на пару с другом суетились у чёрной машины, вроде бы измеряя давление в шинах – но это не точно. Я шепнула Тиму о том, что не уеду, пока не поговорю с девочкой, и он согласно кивнул. Поднимаясь по освещённым уличными фонарями ступенькам, я наступила на что-то шелестящее. Думаю, я бы не придала этому значения, но для дома Спиритов был характерен перфекционизм в вопросе порядка. Я отклеила прилипшую бумажку от подошвы ботинка и развернула:
«Мне очень грустно. Приходи ко мне в секретное место», – прочла я про себя и в ужасе уставилась на тёмный вечерний лес, укутанный мутной вуалью.
