Неизвестно, сколько ещё времени мы продирались через заросли растений, идя куда-то. Порой Джейкоб работал небольшим топориком, прорубая для нас путь через зелёную стену, которая, казалось, тут же зарастала обратно, как только мы протискивались через вырубленную сочащуюся соком растений щель. Кроны высоких деревьев переплетались между собой, ветви их словно связывались лианами в причудливые каркасы естественного навеса. Солнца почти не было видно, но всё же иногда свет неба пробивался через редкие дыры в растительном потолке. И вскоре, взглянув в очередной раз наверх, я заметил, что начало темнеть.
Сумерки медленно опускались на и без того весьма тёмный лес. С трудом пройдя ещё минут тридцать, мы вышли на более-менее светлый участок рядом с каким-то заросшим каменистым холмом. Крыша из листьев деревьев здесь немного проредилась, и нашему взору открылось темнеющее синее небо, на котором загорались звёзды, и где-то на краю которого ещё слабо сияло закатное солнце. Я любовался, казалось, давно невиданным зрелищем, но был резко прерван – Джейкоб остановился, и я случайно врезался в него.
– Сейчас туда, – указал он в сторону холма.
Я посмотрел в указанную сторону и слегка испугался: в холме перед нами зиял чернотой обширный вход в пещеру. Темнота в нём выделялась на фоне наступающей ночи, и в который раз я, осознавая всю ситуацию, был вынужден смириться и принять происходящее, ибо по-другому было нельзя. Я не мог развернуться и куда-то убежать. Бежать было некуда. В ночном тропическом лесу, находящемся на абсолютно неизвестном мне острове, где люди говорят на неизвестных мне языках, и где я нахожусь в первый раз в своей жизни, остаться и следовать указаниям Джейкоба было единственным возможным решением, при котором я, вероятно, проживу чуть подольше. Сожалеть и сокрушаться о своей глупости, по которой я попал в эту ситуацию в первую очередь, времени не было – Джейкоб уверенно зашагал к пещере, отчего я поспешил за ним.
Из пещеры веяло влажной прохладой. Осторожно, шаг за шагом, Джейкоб спускался под землю по весьма крутому склону. Я старался повторять за ним и прилагал много усилий, чтобы не запнуться за что-нибудь и не упасть. Вскоре темнота окружила нас, и единственным, что можно было разглядеть, был кусочек неба, видневшийся в удаляющемся входе. Но скоро и вход был потерян из виду, когда мы завернули в какой-то проход.
– Держитесь за меня, – посоветовал мне Джейкоб.
Я последовал его совету и схватился за его плечо, а другой рукой вёл по стене. Так мне удалось немного ослабить ощущение дезориентации. Каждый маленький совершаемый мною шажок требовал совершения сперва шага побольше в моих мыслях – я не мог подвинуть ногу, не переступив через страх, что сейчас сделаю шаг и упаду в какой-нибудь глубокий грот. Но Джейкоб время от времени подсказывал мне куда следует поставить ногу и предупреждал об опасностях и препятствиях на нашем пути. Я понял, что он не в первый раз ходит по этой пещере.
Завывания ветра и странные шорохи окружали нас всё время, пока мы шли. Не могу сказать, сколько это заняло времени, ибо потерял его счёт сразу, как только мы погрузились в непроглядную темноту подземелья. Но в какой-то момент мой проводник предупредил меня, что сейчас мы дойдём до места, где добудем свет.
Мы сделали ещё примерно сотню-другую шагов по узким проходам и, судя по эху, нескольким широким залам. И в одном из этих залов мы и остановились.
– Закройте глаза и отвернитесь, – сказал Джейкоб, гремя, судя по всему, каким-то деревянным ящичком.
Я закрыл глаза и подметил, что не ощутил разницы – было одинаково темно что с открытыми глазами, что с закрытыми. В какой-то момент я даже запутался и не мог понять, открыты у меня глаза или закрыты. Джейкоб стучал какими-то деревяшками и чем-то ширкал. Внезапно яркий свет озарил пространство. Я был рад, что мои глаза всё-таки были закрыты. Я не открывал их и потихоньку привыкал к появившемуся свету, который источался, очевидно, факелом, горящим с характерным «огненным» звуком. Я почуял его запах. Не сказать, что это был приятный аромат, но он, тем не менее, немного меня успокаивал. Когда закрытые глаза привыкли, я приоткрыл веки и начал привыкать уже непосредственно к нашему новому спутнику. Джейкоб пошёл дальше в пещеру, и я поспешил за ним.
Идти теперь было комфортнее и спокойнее, и я даже начал переключаться на осмотр самой пещеры. На стенах, освещённых желтоватым огнём, играли тени от различных неровностей и выпуклостей. Каменная поверхность была иссечена разными естественными полосами и впадинами и то темнела, то светлела, меняясь в составе в разных местах. Слушая далёкие завывания пещерного ветра и разнообразную ритмичную капель, мы шли дальше.
