Несколько часов полёта прошли незаметно. Порт-Морсби виднелся в окне. Между зелёными холмами теснились светлые многоэтажные отели и деловые здания, а по самим холмам раскинулись домики попроще. Вдоль берега же от города расползлись хибары жителей, стоявшие на воде и отходившие от суши на приличное расстояние. И чем дальше я вёл взглядом по направлению от города, тем больше поражался величию острова, холмами своими уходящего в туманную даль.
Самолёт приземлился в небольшом аэропорту с зеленеющими стриженными участками между полос. Моё сознание было ясно и не затуманено, но внутри, где-то глубоко, как будто бы поселился странный паразит, невидимо контролирующий меня. Покинув борт, я вышел в терминал.
Как и прежде, куда идти – я не знал. На секунду я представил себя со стороны и удивился, как глупо, должно быть, я выгляжу для разумного человека, наблюдающего за мной: спешно пролетел через полмира в чужую страну даже не зная зачем, и теперь как дурак брожу между магазинами с сувенирами и стилизованной под местно-народную одеждой. Но в один момент я обнаружил, что набрёл на выход. Осознавая, что в аэропорту мне делать нечего, я вышел на улицу.
Как только я покинул помещение терминала, то резко ощутил тёплый и влажный климат острова. Без цели я шёл прямо, по направлению к парковке. На залитой солнечным светом, но странно пустующей стоянке выделялся старенький грязный внедорожник. Рядом с ним стоял и смотрел на меня коренастый чернокожий человек. Во мне возникла мысль подойти и спросить у него ближайший дешёвый отель, но вдруг я понял, что даже не знаю, на каком языке говорят здесь. Английский? Может быть, но навряд ли его знает большая часть населения… Осознав, что я практически ничего не знаю о Папуа-Новой Гвинее, я решил не подходить к человеку у внедорожника, а пройти дальше, надеясь, что наткнусь на какие-нибудь надписи на английском, сообщающих о чём-нибудь полезном для туристов. Но человек помахал мне рукой.
– Подходи, подходи! – со странным акцентом, на ломаном английском начал он зазывать меня, делая приглашающие жесты рукой.
Я удивился от неожиданности разговора, но подошёл к нему. Его широкое, морщинистое тёмно-коричневое лицо как будто с натянутой дружелюбностью улыбалось мне, а большие глаза с краснеющими сосудами не моргая и без особых эмоций смотрели на меня. Во вьющихся коротких чёрных волосах на его голове застрял какой-то мелкий разноцветный мусор.
– Ила, – тыкал он пальцем в себя, сообщая мне, по всей видимости, своё имя.
Не зная, что он от меня хочет, и подумав, что это просто какой-то местный, который хочет нажиться на глупом туристе, я сказал ему на английском же:
– Где здесь дешёвый отель?
– Нет, нет, – замотал он головой. – Не отель.
Затем он подошёл к задней двери внедорожника и приоткрыл её.
– Иди, подходи! – с улыбкой махал он рукой, показывая, что мне нужно сесть в машину.
Любой разумный человек заподозрил бы неладное в этой ситуации. Заподозрил и я, но Ила, словно гипнотизирующий меня своими неморгающими глазами, каким-то образом рассеял мои подозрения, как будто лёгкий ветерок обдул мой разум. Нематериальное нечто, что привело меня сюда, мягко заставило меня сесть в салон машины. Ила закрыл дверь и сел на место водителя. Машина затарахтела, и мы куда-то поехали.
Когда мы выехали с парковки, я подумал, что мы двинулись вглубь города по шоссе. Что мы проедем по зелёным холмам, на которых выглядывали из-за обильной растительности разные домики, в деловой центр или куда-то в этом направлении. Но по декорациям, которые представляли собой какие-то массивы складов, пустыри и тесные пригородные районы, я понял, что мы двигаемся на выезд из города. И вот, спустя некоторое время, мы уже тряслись на шоссе, проезжая по холмистой местности мимо и вдоль то лесов, то лугов и полян, пересекая реки и зажимаемые, порой, густой растительностью с обеих сторон дороги, изредка замечая бедные хибарки вдоль неё. Заросшие горные хребты то виднелись, то скрывались за деревьями и более близкими к нам холмами. Я с безразличием смотрел на всё, за чем едут сюда туристы, и задумался только однажды и об одном: что, кажется, забыл свой багаж, – пару сменных комплектов одежды и белья, – в аэропорту.
Мы ехали и ехали – молча, даже не смотря друг на друга. Дикая придорожная природа несколько раз сменялась небольшими деревушками, но мы миновали их все, не затормозив ни в одной.
– Вы боитесь? – внезапно обратился ко мне Ила с лёгкой улыбкой.
– Нет, – ответил я безразлично.
– Почему нет страха? А что, если мы пираты? Попросим деньги? – засмеялся он.
– Я не думал об этом, – честно ответил я. – Мне кажется, что это не так.
– Не так… – задумчиво сказал Ила и добавил что-то на своём языке.
Ещё некоторое время мы проехали в тишине, но, по всей видимости, в водителе что-то кипело, и он не мог долго молчать. Перебиваясь на свой язык, он, не особо эмоционально, но с некоторым презрением что-то бурчал, а я слушал краем уха:
