Прошёл примерно час после взлёта, когда я заметил, что навязчивые мысли пропали. Мой разум опустел от их внезапного исчезновения. Это дало мне возможность поспать. И, нервно утомлённый, я заснул и проспал приличное время без снов и без тревог. Меня разбудили перед посадкой. Мы прилетели в Пекин. В окне я наблюдал огромный аэропорт Шоуду, чьи окрестности вдали были окутаны влажным утренним туманом. Так как я не ощущал того воспалённого гудения мчавшихся через мою голову жутких мыслей, я решил прогуляться по терминалу. Ох, как же там было людно! Несколько часов я плутал и бродил по различным зонам и кафе, изучая аэропорт и наблюдая за спешащими и снующими туда-сюда людьми, изредка задерживаясь где-то, но после снова продолжая странствие. Я ощущал себя весьма и весьма странно. Даже учитывая, что никто из всех этих людей не знал меня, не знал, о чём я думаю, куда конкретно и с какой целью лечу, всё равно каждый проходящий мимо человек, казалось, думал, что я сошёл с ума. Я ощущал, будто бы вокруг меня была невидимая, но ощутимая аура безумия. Возможно, это было от того, что я слишком сильно переживал из-за странности этой поездки, и по мне это было видно. В который раз я поймал себя на мысли об абсолютном безрассудстве моих действий. Но оглядываясь по сторонам, осознавая, что я уже далеко от дома, потерянный в окружающих потоках безразличной толпы, говорящей на неизвестных мне языках, я осознал и принял, что у меня нет выбора, кроме как продолжать следовать по начатому мистическому пути. Последний час перед посадкой я провёл недалеко от нужного мне гейта, ожидая её объявления.
Сев на самолёт до Сингапура, дождавшись набора высоты, я уставился в окно, наблюдая за бескрайними небесными просторами. Я вспомнил, что ненавижу летать. Вернее, ненавижу эту вечную неопределённость, присущую отрасли воздушного сообщения. Что купленные билеты никогда не дают гарантию, что человек доберётся до пункта назначения. Что ему всегда могут отказать и оставить и без билета, и без денег – даже в середине пути, когда человек в чужой стране! Что никто никогда не говорит ничего с точностью: «Возможно, багаж нужно будет оплатить», «Возможно, у них особые критерии ручной клади», «Возможно, вас не пустят на борт при пересадке», «Возможно, вам не вернут деньги», «Возможно, билет не удастся обменять», «Возможно, на самолёте не будет мест», «Возможно, ваш багаж утерян» и так далее… Складывается впечатление, будто вся воздушная перевозка людей – это слабо организованное сборище из независимых водителей маршруток, внезапно накопивших на самолёт, и пары-тройки диспетчеров из таксопарка. Хаос и беспорядок, при которых иногда всё так удачно складывается, что кто-то, всё-таки, долетает до места назначения так, как ему обещали, и на таких условиях, которые ему обещали. И если эта неопределённость меня явно раздражала, то неопределённость моего будущего на Папуа-Новой Гвинеи меня совершенно не волновала. Я как будто бы был затерян где-то в открытом океане, но ощущал, что волны и течения ненавязчиво несут меня туда, куда надо.
Я смирился со своей судьбой. Я понял, что чем больше я противлюсь – тем больше страданий мне это приносит при неизменности итогового результата: я всё равно делаю то, что неведомая сила хочет от меня. Перестав пытаться вырваться из её непреодолимой хватки, я всё равно буду там, куда она и так заставит меня прибыть – но я, хотя бы, прибуду туда без головной боли, лихорадки и нервных переживаний.
Прилетев в аэропорт Сингапура, – Чанги, – меня по плану ожидала очередная многочасовая пересадка. Я слышал об этом аэропорте раньше, читал о нём в новостях. Самый лучший аэропорт мира, в котором есть чем заняться, в котором много интересного. Я бродил по терминалу, затем заглянул и в другие. «Кинетический дождь», «Социальное дерево», многочисленные сады разнообразных растений, кинотеатры, бассейны, рестораны, бесплатные экскурсии, инсталляции и всё прочее – мимо всего этого я прошёл с безразличием. И вообще я бродил бесцельно, выжидая время до полёта в Порт-Морсби. В какой-то момент я присел на лавочку и стал думать о своих действиях по прилёту. Куда я пойду? Что я буду делать? Кого мне искать и что спрашивать? Но внезапное спокойствие окутало меня, и я понял, что призрачная рука, направляющая меня сейчас, будет направлять меня и там. Ощутив блаженную безмятежность, я просидел на этой лавочке, не заметив, как пришло время для последнего перелёта.
Словно загипнотизированный, ведомый чем-то невидимым, я проследовал в нужный терминал, где поднялся на борт самолёта, летящего к Папуа-Новой Гвинеи. Во мне не было ни волнений, ни переживаний. Как не было и предвкушения момента, когда я окажусь на острове.
