Камеристка не удивилась тому что здесь творилось, видно уже заходила, а быть может граф ее о чем-то предупредил. И все же, не смотря на такую приятную неожиданность, обида да проступила, за то, что Айелий уехал молча. Хотя держать отчет он передо мной и не должен.
— Ты его видела Элин? Он был тут? Говорил тебе что-то?
— Да миледи. Еще ранним утром.
Я отрываю взгляд от завораживающей красоты, поворачиваюсь к служанке, въедаясь в нее взглядом, ожидая продолжения.
— Он только сказал, чтобы вы не выезжали в город и дождались его.
Я совсем растерялась и даже огорчилась, вновь повернулась к цветам проведя по прохладным лепесткам нежно-чайных и только тут приметила бумажный сверток, зажатый между стеблями, выдернув пергамент, посмотрела на камеристку, та смущая вдруг предложила:
— Я пойду приготовлю вам обед, вы, наверное, голодны и заодно заварю чая. Спуститесь в столовую или сюда принести?
Не смотря на то что в желудке и в самом деле пусто, есть мне не хотелось.
— Спасибо, Элин. Принеси одного чая.
Женщина, кивнула, ушла, больше не задерживаясь, а я прошла вглубь комнаты, обойдя вазы, опустилась на кровать, развернув листок. Ровный красивый почерк с изящно выведенными буквами — Айелий явно имел отменный вкус. Мое сердце начинает биться часто, когда я читаю первые два слова «Дорогая Урана…» Я облизываю ставшие вдруг сухие губы и читаю дальше: "…Прости что так спешно покидаю, не попрощавшись с тобой, не мог тебя разбудить такую нежную и сладко спящую, полночи любовался тобой… Спасибо за те мгновения наслаждения что ты подарила мне, ты заставила меня ощутить полно то, чего я не знал до встречи с тобой. Эти розы олицетворение твоей невинности и красоты. Думаю, наше расставание будет недолгим. Я на это надеюсь, потому что по-другому не может и быть. Я не все тебе рассказал о том, что ты теперь моя… Моя Урана. И больше никому не можешь принадлежать, ты моя истинная пара и другой в моей жизни не будет. До встречи. Айелий» и далее ниже «Дворецкий отдаст тебе сбережение, только не упрямься и возьми»
Моих губ невольно трогает улыбка. Я вновь пробегаюсь по листу быстрым взглядом, перечитывая эти пять строк вновь и вновь с жадностью, пытаясь распознать значения каждого слова, хотя и так все было ясно. Точнее неясно ничего. Радость моя продлилась недолго. Охватило холодное волнение. Мне вдруг стало страшно за графа. Что он скажет Арасу Дитмару? Как оправдает то, что не взял меня с собой? Поверит ли герцог? Мысли мои метались, как встревоженная стая ворон. Вместе с волнением подступил к сердцу и настоящий страх, кольнул больно и неприятно. Обретшее счастье вдруг выцвело в моих глазах, и просыпалось пеплом сквозь пальцы. Герцога невозможно ничем обхитрить. Что ему вообще нужно от меня?! Я уставилась на цветы и не могла ничего сообразить, но одно осознавала отчетливо — мне не остается выбора, кроме как, ждать. Дверь вновь раскрылась и на пороге появилась Элин с чайным сервизом на подносе. Видя мой растерянный вид, она хмурится.
— Что-то не так Урана?
Поднимаю на нее глаза и заставляю себя утешительно улыбнуться.
— Все хорошо, просто, — выдыхаю, — нам придется пожить здесь какое-то время вдвоем.
«И надеюсь оно не растянется на недели» — думаю про себя. Иначе, я просто сойду с ума от неведенья.
Оставила Элин подле себя. Пока пила чай она приготовила мне свежее платье, и нагрела ванну. Хотя мне так не хотелось смывать следы прикосновений Айелия, он как невидимый рисунок на моем теле немного щекочущий отпечатывался на коже, напоминая мне мгновения необузданной совершенно не свойственной мне страсти. Но, я не стала пугать Элин своим странным поведением, хотя она обо всем догадывалась и так, видя те изменения, что произошли со мной как внешне, так и внутри, да и то что пропадала ночами где-то… И я видела, как она радовалась такому течению обстоятельств, особенно после истязания Джертом… Вспомнив о "ласках" графа даже затошнило, потому откинула прочь воспоминания о нем. Это просто страшный сон, который нужно забыть.
