Мужчины разного возраста в так же масках и светлых мантиях до пола — человек десять не меньше. И как среди них узнать Айелия? Я огляделась внимательней, ища пути отступления, потому что дверь за мной захлопнулась, и не было тут ни одного оконца, единственное отверстие в форме круга — над огнем, в нем виднелось черное небо, туда струился дым.
Я сглотнула, а Диар выпустила мою руку, отходя от меня. Сердце загрохотало где- то в самом горле, меня затошнило от волнения, а внутри живота скрутился узел страха.
Из ряда мужчин вышел один, и даже в золотой маске я узнала Араса. Он подошел к баронессе и впился в ее губы поцелуем, и он не был дружеским или любезным, а каким-то диким, страстным, грубым… Я отвернулась, оборачиваясь к двери, но возле нее по обе стороны стояли еще несколько мужчин.
— Не бойтесь, миледи, — отстранив от себя Диар, герцог направился ко мне.
— Где Айелий?
Наверное, была ошибкой спросить о том, но Арас нисколько не оскорбился, напротив — улыбнулся широко, приблизившись и нависая надо мной.
— Скоро узнаете…
Я раскрыла губы, вдыхая резко, когда Арас вдруг подхватил меня под грудью, сжимая грубо, твердо поглаживая ребра.
— …Маленькая огненная птичка, — хмыкнул он, и в ореоле золотой маски его темные глаза сверкнули как-то влажно и ядовито. — Сегодня ты пройдешь посвящение, и огонь выберет, кому ты станешь избранницей.
Apac сдавил меня в руках, склоняясь еще ниже.
— Это ночью дракон должен найти свою пару, чтобы взять у своей избранницы силу огня. Сегодня леди приезжают на бал в надежде найти лакомый кусок. Многие жаждут оказаться на твоем месте, жаждут богатства и власти. Алчные женщины, они готовы брать, но отдать взамен им нечего…
Я слушала его и не понимала, что за леди, о которых говорит герцог, и что за такая особенная ночь?
— Отпустите меня. Я не хочу быть здесь.
Арас рассмеялся, а потом нахально положил ладони мне на грудь, и я рванулась от него, отбегая подальше, а слух прорезал женский стон — с другой стороны от жертвенного очага находился алтарь, точно такой же, как и внизу, только гораздо больше. Но не он приковал мое внимание, а мужчина, совершенно голый, стоявший ко мне спиной, открывший взору рельефную сильную фигуру, переливающую бронзой в свете огня: твердые ягодицы и сильные ноги расставлены чуть в стороны, он грубо вдалбливался в женщину, что раскинула перед ним ноги. А меня будто кипящей смолой облили от пронзительных стонов Диар.
«Падшая блудница» — меня взяла и злость. И отчаяние. Айелия здесь не было — это я поняла окончательно. Но где же он? Безнадежность завихрилось воронкой внутри меня, буравя дыру, в которую я срывалась и падала.
— Нет слаще звука, чем стон страсти. Он будоражит, возбуждает, не так ли, Урана?
Сквозь всполохи огня я чувствовала, как чужие взгляды липли к моему телу, жадно облизывая со всех сторон.
— Идем, — протянул руку герцог.
— Нет, — я отступала, но позади меня была стена, и те двое, что стояли у входа, двинусь с места — мгновение, и меня схватили. Со стражей мне не справиться, но вопреки всему внутри сплеснуло безумие, я пиналась и кусалась, как дикая кошка, отбивалась и царапалась, как могла. Меня подвели к алтарю, с которого встала Диар, поправляя платье и волосы, разгоряченная и, наверное, раскрасневшаяся — под маской не видно.
— Привяжите ее, — приказал герцог.
— Пустите! — закричала я.
В ответ грубо толкнули на камень, я больно ударилась спиной и затылком — это дало им возможность легко скрутить мои руки и ноги, и теперь я лежала, распятая звездой — не самая скромная поза. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Стыд и обида хлынула из меня жгучими слезами.
Горячие волны от огня прокатывались по моему телу, я не чувствовала ткани на себе, она будто испепелилась, открывая наготу. А потом загрохотали у стены барабаны, отбивая ритм вместе с моим дергающимся в спазме сердцем. Все десять служителей встали вокруг алтаря, в прорезях масок только хищный блеск глаз, похотливый — таким смотрел на меня Джерт. Я запрокинула голову, выискивая баронессу, и не ошиблась — она стоял у моей головы, держа в руках серебряную чашу. Но эти мужчины… нисколько не сомневалась, что со мной сделают то же самое, что только что сотворили с Диар.
— Значит, кровь на твоем теле его — Сайма? — прошипела я сквозь зубы.
Баронесса молчала, только на миг подняла голову, смотря на герцога.
