Отказывать ей было бы грубо с моей стороны — все равно, если бы не Корин, была бы другая — но, возможно, оно было и к лучшему, чем просто стоять.
— А я ждала тебя.
— Разве твой отец еще не выдал тебя замуж?
Корин усмехнулась так тихо и мило, впрочем, как она и умела — наивно, искренне и чертовски соблазнительно.
— Разве я сказал что-то смешное? — я вывел ее в середину залы, положив руку на спину чуть выше поясницы, ощущая гладкий шелк платье, изгиб спины, взял ее ручку в свою, шагнул в такт музыке, увлекая партнершу.
— Вопрос вполне уместен. Отец, конечно, подыскал мне жениха, и свадьба уже скоро…
— Я рад за тебя.
Она снова засмеялась, а я развернул ее вокруг себя, а затем вновь зафиксировал руку на спине, другой взял ее кисть. Корин вдруг нарочно прильнула ко мне телом, посылая мне слишком неоднозначный сигнал, на которое мужское естество среагировало вполне определенно.
— Дело в том, что он старше меня на двадцать лет, — Корин подтянулась к моему уху, — и меня он совершенно не привлекает, — ее губы слегка коснулись моей шеи, оставляя горячий след.
— C кем ты прибыла во дворец? — скользнул я взглядом по танцующим и тем, кто стоял вокруг у стен и столов.
И когда она улыбнулась еще шире, я понял, что вопрос девица поняла по-своему.
— Отец не смог приехать, — скользнула она ладонью к шее, чуть поглаживая и надавливая большим пальцем на вену, так умело, что окружающие не догадывались о столь открытом флирте молодой баронессы. Хотя мадам Лаура по- прежнему не спускала глаз, да и не только она — оказывается, на нас пялилась чуть ли не вся женская половина. И мои нервы натянулись до предела. — Я в сопровождении дяди и брата, а они сейчас во-он там… — баронесса кивнула в сторону герцога. — Очень заняты.
Музыка окончилась, я ослабил хватку, но Корин ни на сколько не отстранилась, привлекая еще большее внимание. Я скользнул рукой по спине к острому локотку девицы, проведя по запястью двумя сомкнутыми вместе пальцами. Корин вздрогнула.
— Возвращайся к дяде, он будет искать тебя.
Корин перестала улыбаться, опуская взгляд и тут же поднимая его вновь.
— Жаль. Я бы хотела возобновить наши отношения…
— Ища любовников? — закончил за нее. — И сколько у тебя их будет?
Корик вздернула подбородок, смотря на меня золотистыми в свете огней глазами
— казалось, что из них искры посыплются от досады.
— Зря ты так, — прошипела, вырвав прелестную ручку из моей хватки.
Голоса женщин заставили оторвать взгляд от удаляющейся фигурки Корин, цепляясь за слишком откровенно-томные взгляды дам. Вновь заиграла музыка, и пары снова встали в центр залы. А мне делалось все душней. Больше не в силах ожидать, прямиком направился к столу герцога.
Я не дошел до него, как меня остановили, предупредив о том, чтобы я отправился в кабинет его сиятельства. Слава Всевидящему!
В кабинете, как оказалось, уже ждали пятеро человек, все состоявшие в Ордене, все высокого рода и титула. Поздоровался с каждым. Правда, сам герцог задерживался.
— Нам уже известно, что ты собираешься покинуть Орден, — сказал Виркен Горв, пожимая мне руку последним. — Мы рассмотрели твою деятельность, и…
Он не договорил — дверь раскрылась, и в зал вошел Арас, прошел в кресло, занял главное место у горящего камина, оглядел меня внимательно. Он упомянул, что уже разговаривал с советом, и, видимо, их мнения разошлись, судя по напряжению, повисшему в воздухе.
— Присядь, — велел он.
Я занял место рядом с Виркен. Арас не спешил говорить. Раздумывал. Затянувшееся молчание било по, словно оголенным, нервам. Скорее бы уже все решилась. Урана, должно быть, уже в пути. Главное, чтобы их успел перехватить Сайм.
— Начнем с того, — заговорил вдруг Виркен, чья власть была больше всех взятых здесь управителей, — что отец Айелия был болен…
Я сжал подлокотники до хруста костяшек — тема, на которую я бы предпочел не говорить. Будто старые раны распороли, но, никуда не денешься.
— …И его старший сын был вынужден нести долг перед Орденом. С тринадцати лет у твоего отца, Арас, а потом и у тебя — это большой срок. Я думаю, что граф вполне заслужил пойти своим путем. Хотя, — Виркен повернулся ко мне, — таких людей всегда жаль отпускать.
— В договоре нигде не было указано о сроке, — произнес Арас со своего места так вальяжно, что даже понадобилось терпение, чтобы сохранить спокойствие.
— Верно, — подхватил Дараес — герцог чуть помоложе Виркена и значительно старше Араса, — но тут дело уже в совести, Арас. Это понятно, что без его помощи ты войдешь в затруднительное положение, и не будем скрывать почему — всем известно, что твоя сила не так велика, как раздута в глазах других…
Желваки Араса дернулись — Дараес затронул самое болезненное. Виркен вдруг поднялся, заложив руки за спину, прошел в середину зала, остановился передо мной, внимательно разглядел.
— Я не против того, чтобы снять с тебя метку. И мое слово «да».
Арас погладил подбородок, взглянув на меня бегло, и тут же отвернулся.
— Предлагаю просто проголосовать, — развернулся герцог к другим.
Дараес, одернув ворот своего расшитого камзола, ответил следом:
