Поскольку я была чрезвычайно решительна, я поставила в неловкое положение свою семью, которая уже много лет живет в этом районе. Если бы он был гостем, я бы проводила его, если бы он был чужим, я бы его выгнала, а если бы он был жестокой тетей – охотницей за женихами, гоняющейся за Эге, я бы принесла перцовый баллончик из сумки!
Когда задняя дверь машины наконец открылась и из нее вышел высокий мужчина, все мои планы рухнули, будто я прыгала со скалы раз за разом, очарованная песней русалки. Хотя мои ноги дрожали от волнения, сердце сотрясало тело каждым ударом.
– Хорошего вечера! Хорошей работы, – сказал он водителю, закрыв дверь и отступив на несколько шагов назад, чтобы позволить такси уехать.
Машина сдала назад, и через некоторое время фары перестали слепить глаза. Наконец уличные фонари осветили его лицо, как в ту ночь, когда я впервые его увидела.
Это был Динчер.
Мои глаза меня обманывали? Если нет, то не знаю, какими словами описать Динчера и то, с какой тоской он смотрел на меня. Какое отчаяние для писателя, для человека, хорошо владеющего словом, когда не подобрать нужных слов…
– Привет, – робко произнес он, делая шаг навстречу. Его глаза светились сильнее, чем вся улица, освещенная мерцающим фонарем.
– Привет, – прошептала я, но мой голос был настолько слабым, что я не уверена, что он меня услышал.
– Тебе пришлось так далеко ехать? – На его лице появилась легкая улыбка.
Мое сердце заколотилось. Я упорно сдерживала слезы. Перед моим домом стоял мужчина, который не должен был найти меня больше никогда.
– Как ты нашел это место?
– По фотографии, которой ты поделилась, – сказал он, продолжая улыбаться. – Я немного поискал в интернете и легко нашел это место.
Когда я ненадолго задумалась над его словами, то сразу вспомнила фотографию, которую сделала на набережной.
– Ты узнал, где находится мой дом, только по фотографии? Как ты нашел мой аккаунт в социальной сети, если я даже не назвала тебе свою фамилию?
– Это маленький город, – сказал он, и в его голосе было столько мудрости. – А когда мы виделись в последний раз, твой брелок болтался на сумке, которую ты носила. Тебе следует подобрать какое-нибудь другое место для этих брелоков с именем, иначе все смогут найти тебя, Нисан Тан.
Я не ожидала услышать свое имя из его уст. От неожиданности у меня заколотилось сердце, я постаралась успокоиться. Свои книги я подписывала «Н. Дж. Тан». Я не могла знать, что этот факт однажды спасет мне жизнь. А поскольку я не была известной писательницей, он наверняка ничего не нашел, когда искал меня в интернете. Разве не так?
Когда голос в глубине моего сознания напомнил, что он не пользуется социальными сетями, я представила, как он создает новый аккаунт и ищет меня в интернете. Пытался ли он найти меня так же, как и я его?
Я хотела понять, что все это значит, но в то же время боялась услышать правду, потому что если из его уст прозвучит что-то, что снова оживит мое окаменевшее сердце, то на этот раз это не пойдет на пользу его собственному сердцу. Почему он пытается заставить меня снова принять то самое трудное решение? Ведь я оставила его, чтобы этого не произошло.
– Так зачем ты пришел? – спросила я, боясь, что он скажет что-то, что заставит меня передумать. Мой голос прозвучал резче, чем я думала. Когда я прощалась, я говорила с такой искренностью, которая почти заставила меня почувствовать, будто я обнимаю его.
– Потому что ты заблокировала мой номер, – сказал он, поджав губы. – Я мог бы написать тебе в тот момент, когда увидел фотографию, но тогда я боялся, что не смогу все объяснить. – Его взгляд стал еще глубже под тяжестью сказанного. – Я знаю, что с моей стороны неправильно приезжать сюда без предупреждения. Я скажу то, что должен сказать, и уйду, но, если ты не хочешь меня видеть, можешь сказать, чтобы я ушел. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни.
Я поморщилась от резкой боли в животе, из-за которой мне было трудно стоять. А когда он недоуменно посмотрел на меня, думая, что это выражение лица является реакцией на его слова, я заставила себя собраться с силами. Однако единственной причиной этого неприятного и тревожного взгляда было то, что мой разум постоянно требовал оттолкнуть его, и мой восприимчивый кишечник не выдержал.
– Ты можешь сказать, – произнесла я хриплым голосом, бросая вызов своему разуму.
Он посмотрел на меня, как будто желал убедиться, что со мной все в порядке, и я уставилась на него, требуя, чтобы он продолжил говорить. Потому что, если бы он подождал еще, я бы попросила его уйти и поступила бы правильно.
Динчер топтался на месте, а его зеленые глаза блуждали по брусчатке. Он казался взволнованным и старался как можно понятнее выразить свои мысли. Прежде чем начать говорить, он облизал губы и коротко вздохнул.
