– Рекс… – пробормотал Динчер, когда я повернулась в ту сторону, откуда доносился лай. – Я подумал, ты можешь испугаться.
Я не могла не нахмуриться:
– Никогда не запирай своего питомца в комнате!
Я поморщилась, вспомнив гостей, которым мешала шерсть Сюзан. Они предлагали мне запереть ее в комнате. Динчер посмотрел на меня смущенно:
– Некоторые люди считают его агрессивным и странно реагируют. А Рекс расстраивается еще сильнее.
После этого душераздирающего ответа я вновь посмотрела на дверь, за которой сидел Рекс.
– Я сейчас же приведу его сюда и начну гладить!
Пока Динчер хихикал, я встала с кресла и подошла к двери комнаты. С той стороны послышался стук когтистых лап. Как только я опустила ручку двери, в проеме появился миловидный золотистый ретривер, который размахивал хвостом, как пропеллером. Пес высунул язык. Как Рекс мог кому-то не понравиться?
– Ай! Так вот кого они боятся?
Рекс, поняв, что ему симпатизируют, быстро прижался ко мне. Я опустилась на одно колено и почесала Рекса за ушами, а через несколько секунд позволила ему облизать мое лицо.
– Это… – сказала я, проглотив чуть не вырвавшееся у меня имя Сюзан. – Это было бы забавно, если бы он встретился с моим Носком. – Я надеялась, что Динчер не заметил паники в моем голосе. Я не хотела устраивать переполох, раскрывая настоящее имя своей кошки прямо сейчас.
– Не думаю, что это хорошая идея. Ему уже почти девять лет, а он все еще не дружит с кошками, – рассмеялся Динчер.
Мечта о будущем, где мы с Динчером живем в одном доме с Сюзан и Рексом, тут же поселилась в моей голове. Я представила, как Сюзан из-за угла следит за стариной Рексом.
– Со временем они поладят.
Я перестала гладить покрытую белым пухом мордочку Рекса: неужели я только что поделилась с Динчером своей мечтой о нашем совместном будущем?
– Думаю, да, – ответил Динчер. А я боялась, что вот-вот рухну на пол от стыда.
Я посмотрела на Динчера: полуулыбка, добрые глаза и взгляд, говорящий о том, что он думает о чем-то хорошем. Я улыбнулась ему.
Рекс потерял ко мне интерес и направился к своему хозяину, продолжая вилять хвостом. Я вернулась в кресло, сияя от счастья. До того как я приехала сюда, со мной случилось то, чего я боялась больше всего в жизни: мне пришлось покинуть издательство. Теперь же мысли о будущем казались мне прекрасными.
Я сделала глоток колы – от волнения в горле пересохло. Вспомнив, что раньше кола сильнее жгла горло, я поняла, что снова сказала слово «раньше», хоть и мысленно, и рассердилась на себя.
– У тебя красивый дом, – сказала я, чтобы унять болтовню в своей голове.
– Он не был таким, пока не пришла ты, дорогой писатель.
Я начала кашлять, стараясь остановить колу, которая так и норовила брызнуть из носа. У меня появились слезы на глазах, когда напиток, который, как я утверждала, не был газированным, попал мне в нос. Динчер обошел стойку и трижды ударил меня по спине, как это делала Мина.
Он хлопнул так сильно, что в последний раз мне пришлось крикнуть: «Я в порядке!»
– Извини. Ты всегда так захлебываешься? Я пошутил, но теперь вижу, что все серьезно.
– Только когда я смущена или удивлена.
Через несколько секунд я снова поперхнулась. Динчер улыбнулся.
– И что же это было? – спросил он. Он подходил ко мне все ближе и ближе. – Ты смутилась или удивилась?
Я медленно сглотнула и на несколько секунд задержала дыхание.
– На этот раз я поперхнулась из-за чего-то другого. – Его глаза смотрели прямо мне в душу.
– Неужели?
Он положил одну руку на стойку, а другую – на мой стул, зажав меня между собой и стеной. Мой пульс участился.
Когда улыбка появилась на его губах, он наклонил голову и посмотрел мне в глаза.
– Я уже говорил тебе, что знал, что расскажу тебе все? Еще я знал, что ты придешь ко мне.
Динчер прижался к моим губам, но я не смогла ответить на его поцелуй. И не потому, что не хотела! Он мог загипнотизировать меня одним только взглядом и заставить раздеться за несколько секунд. Но существовала сила, которая была выше моих желаний, и звали ее закон подлости.
– Секунду! – Я отпрянула.
На лице Динчера появилось грустное выражение. Оно как будто говорило: «Только не это». Я поджала губы.
– Без проблем. Ты хочешь, чтобы я тебе еще что-то рассказал?
– Нет, это я должна тебе кое-что рассказать до того, как ты
– Что именно?
– У меня татуировка на талии.
Он вздохнул с облегчением.
– Что в этом плохого, Нисан? – спросил он смеясь. – Почему ты напрягаешься так, будто у тебя три соска?
При других обстоятельствах я бы посмеялась над его словами, но я все еще нервничала из-за надписи на талии.
– Потому что у меня странная татуировка.
– Насколько странная?
– Динчер, у меня на талии написано: «Murphy Did It»[5].
Он некоторое время молча смотрел на меня, чтобы убедиться, что я не вру. Когда Динчер понял, что я говорю правду, он громко рассмеялся.
– Ты больше не сможешь издеваться над моей фамилией! – сказал он, продолжая смеяться. – После этой татуировки у тебя нет права смеяться надо мной.
Я скрестила руки на груди и отвела глаза.
– Очень смешно, – проворчала я.
