Но не Натан вышел из лифта и резко остановился. Это был Финн. Моё сердцебиение немного успокоилось, будто мне вручили утешительный приз. Хотя и утешительный, но всё же приз. Я была рада его видеть. На подсознательном уровне я знала истину, если я хочу сохранить брак с Натаном — а я этого хочу совершенно точно — мне нужно порвать с Финном.
Увидев меня, Финн вытер руки о футболку. Он весь был какой-то перепачканный, на его одежде и коже были какие-то серые следы.
— Возвращаюсь с первого занятия по гончарному искусству, — сказал он, продемонстрировав мне свои перепачканные ладони. — Это не так сексуально, как я предполагал.
Я прижала корзину с бельём к бедру. Даже перепачканный в глине, он выглядел очень привлекательно.
— Честно говоря, я тоже не блистаю чистотой.
— Не знаю, не знаю, мне кажется, ты чертовски горяча в роли хозяйки, — он указал на мои волосы и корзину с бельём.
— Я выгляжу ужасно, — я залилась румянцем.
— Мы оба выглядим ужасно, — заметил он и улыбнулся. — Может, в следующий раз вместе будем наводить беспорядок?
Двери лифта стали закрываться, я подалась вперёд, но Финн опередил меня, своей сильной рукой он удерживал двери открытыми. Вспомнив ощущение его сильных и умелых рук на моей талии, на лице, между ног, у меня внутри всё сжалось.
Находиться рядом с ним было очень опасно, мне не следовало больше здесь стоять и позволить моему воображению ещё больше разгуляться.
— Мы можем… поговорить? — спросила я.
— Конечно. Прямо сейчас?
— Нет, не сейчас, — я вытерла пот над верхней губой рукавом. — Может завтра…
— Я не смогу так долго ждать.
Мы смотрели друг на друга. Лифт просигналил, мы слишком долго удерживали двери, Финн убрал руку.
— Давай встретимся у входа через два часа, — сказала я. — Мы пойдём на прогулку.
Он нахмурился, отчего его лоб перерезали морщины. Его фиолетовая футболка с надписью Нью-Йорк делала его глаза ещё более выразительными.
— Почему мы не можем поговорить сейчас? — спросил он.
Двери лифта закрылись. Я почувствовала нервозность от того, что практически целый день была лишь на кофеине. Его озадаченное выражение лица никак не выходило у меня из головы. Я устало облокотилась о стенку лифта. Работа по дому, ужин и Бруклин тотчас же лишились значимости. Чего я действительно хотела прямо сейчас, это потеряться на несколько часов в обожании и тепле, которое дарили огромные руки Финна. Он помог мне забыть, какие надежды я возлагаю на корзину с грязным бельём.
Но моё желание потеряться в Финне было не таким сильным, как желание побороться за мой брак с Натаном. Я скажу Финну, что между нами всё кончено, что ему придётся держаться от меня подальше. И, честно говоря, он не должен спорить со мной по этому поводу — с самого начала я ему не принадлежала. Он не сможет полностью завладеть моим сердцем, если большая его часть принадлежит другому. Ведь он же знает об этом?
Я запустила стирку и вернулась в квартиру. По возвращении Натана домой, квартира будет сиять, постель будет пахнуть весенней свежестью, а за стол с ужином так и будет хотеться поскорее сесть. Когда я нарисовала это в своём воображении, я запаниковала, у нас дома не было свечей, ведь они играют существенную роль в создании атмосферы. Я выпотрошила наш шкаф для белья и нашла две коротенькие свечки в стеклянных стаканчиках. Не самый лучший вариант, но так как они были не ароматизированные, то они не будут препятствовать распространению аромата от рёбрышек. Я также извлекла салфетки и столовое серебро, которое нам подарила моя свекровь, когда переезжала в Калифорнию. Закончив с сервировкой стола, я побежала вниз, чтобы загрузить бельё в сушку, и снова вернулась в квартиру. Сердце неистово колотилось, лицо покраснело. Хорошо было немного поразмяться, разогнать кровь.
Я перетянула обеденный стол из кухни в гостиную. В гостиной я передвинула кресло к стене, освободив место для стола. Я пропылесосила ковёр, уделяя повышенное внимание следам от ножек кресла.
Когда пришло время забирать бельё, я вымыла руки и взглянула на часы. У меня было достаточно времени, чтобы забрать бельё, расчесаться и поговорить с Финном.
Пожилая женщина поднималась вверх, пока я спускалась вниз. Я её уже встречала раньше, поэтому я поздоровалась с ней, даже несмотря на то, что до этого мы не разговаривали. В прачечной во всю работали машины, гудели, жужжали, крутились барабаны, даже несмотря на обеденное время буднего дня. Мои шаги в шлёпанцах отдавались скрипом по виниловому полу. Я поставила корзину между двумя сушильными машинами, в которых были мои вещи. Одежда Натана была уже готова, а вот бельё ещё бешено крутилось. Я наклонилась и начала доставать бельё из первой сушилки, когда дверь за моей спиной открылась.
Атмосфера в комнате изменилась. Я выпрямилась, услышав тяжёлые шаги. Две руки приземлились по обе стороны от меня, заключая в ловушку.
— Ты хотела поговорить? — спросил Финн, его губы были так близко к моему ушку.
Моё сердце отчаянно заколотилось. Он пах мылом, мой мозг мгновенно отключился. Я не могла припомнить ни одного слова, которые я собиралась ему сказать.
