Тем, что он совсем исключил свою кандидатуру на брачном рынке, он оказал медвежью услугу многим женщинам. Кроме того, что он был высоким привлекательным брюнетом, он ещё был умным, энергичным и превосходным отцом. Его дело процветает. Хотя он бы меня и не послушал, я бы хотела, чтобы он последовал своему же собственному совету, но он довольствуется лишь тем, что души ни чает в Белл.
— Ты же знаешь, я не отстану. Какие новости на любовном фронте, может, появилась какая-то девушка?
— В моей жизни уже есть одна особенная.
— А кроме Белл. Как прошло твоё свидание в прошлые выходные?
Он раздражённо вздохнул.
— Последний раз тебе говорю, это не было свиданием. Я пришёл к ней посреди бела дня взглянуть под её капот. Вот и всё.
— И что же ты там обнаружил? — я, как Белл, сжала губы в тонкую линию, чтобы не захихикать. — Под её капотом?
В усмешке он приподнял уголок губ.
— Хреновый карбюратор. Старый как мир. Клапан на жидкость не перекрывал подачу топлива…
Я взмахнула руками, чтобы перекрыть этот поток непонятных и неинтересных слов.
— Понятно, понятно. Я отступлю, но ненадолго.
Эндрю посмотрел на Белл и пригладил её волосы.
— Ты думала о том. О чём мы говорили на Хэллоуин?
— О том, чтобы перейти на миндальное молоко? — саркастически заметила я. Он одарил меня красноречивым взглядом. Я знала, что он хотел услышать.
— Как я вообще могу думать об этом, когда мой брак рушится?
— Ты, наверное, шутишь, сейчас и есть самое подходящее время обо всём этом хорошенько подумать. Решить для себя, чего именно ты хочешь, Сэди, что для тебя самое важное в жизни, — тут он сделал паузу, чтобы его слова дошли до моего сознания. — Из тебя выйдет хорошая мать.
Инстинктивно, я скрестила руки на животе. Натан не единственный, кто хочет этого для нас. Эндрю уже давно давил на меня, чтобы я побольше об этом разузнала.
— Вы с Шэной едва прикоснулись друг к другу, а она уже была беременной. Прости. Просто ты не знаешь, каково это, ощущать такую пустоту, когда больше всего на свете хотелось бы ощутить кого-то внутри. И получать напоминание об этом каждый месяц, каждый день.
— Я тебя понимаю. Значит, ты признаёшь, что снова хочешь попробовать забеременеть?
Я несколько раз моргнула. Конечно, я пыталась ему объяснить другое, а он всё равно приходит к этому заключению.
— Я имела в виду, что так было раньше, когда мы пытались зачать. Теперь я вообще не уверена, что вообще когда-либо захочу детей.
— А что говорит врач? Что ты бесплодна и нет никаких шансов?
Нахмурив брови, я пыталась вспомнить детали нашего разговора на Хэллоуин. Я ему не говорила, что буду проходить обследование.
— Какой врач?
— В том — то всё и дело, — заявил он, ударив кулаком по дивану, будто воспитывая меня. — Ты даже не знаешь, в чём причина и уже ставишь на себе крест. Послушай меня. Во-первых, выясни, в чём загвоздка, во — вторых, от этого и отталкивайся. Без первого пункта никак нельзя.
Я довольно громко сглотнула, ощутив тепло, разлившееся по телу, только лишь от идеи поговорить об этом с гинекологом.
— Не всё так просто.
— Почему нет?
— Потому что…
— Потому что ссыкухой быть легче?
Я открыла рот от изумления.
— Эндрю.
Он фыркнул.
— Но ведь это правда. Ты боишься узнать результаты, поэтому и не идёшь. Ты боишься разочаровать Натана, поэтому и собираешься от него уйти. Ты поступаешь так же, как в детстве, когда пряталась под кровать, когда мать с отцом ругались. Тогда это было рационально, но не теперь.
Я не проронила ни слова, молчала, как нашкодившая школьница. Эндрю всё разложил по полочкам, для меня теперь всё стало на свои места. Но я знала, что эта правда может изменить всё — не только мой брак, но и всю мою жизнь. Готова ли я к этому прямо сейчас? Можно ли вообще к такому подготовиться?
— Знаешь, она очень на тебя похожа, — с восхищением произнёс Эндрю, говоря о Белл. — Иногда я смотрю на неё и вижу тебя. Я всегда старался защищать тебя, как только мог. И, когда мне становится страшно, или я беспокоюсь о её будущем, мысли о том, какой выросла ты, меня успокаивают. Даже если ты — ссыкуха.
Мне хотелось разозлиться на него, за то, что он заставил меня рассказать о том, что мне хотелось бы похоронить глубоко внутри, но я не рассердилась. В этом доме мне было так комфортно в окружении двух людей из трёх, которых я люблю больше всего на свете, поэтому единственное, что я действительно смогла сделать, это рассмеяться вместе с ним.
Натан сказал мне утром сразу же вернуться домой, но я этого не сделала. Вместо этого я снова отпросилась с работы и нанесла визит к гинекологу, который нужно было совершить уже давным-давно. Он попытался отправить меня восвояси без предварительной записи, но после моего разговора с Эндрю, я больше не могла терять ни минуты, мне необходимо было узнать правду. Нас с Натаном ждёт откровенный разговор о том, чего мы хотим, и, чтобы поговорить об этом, я должна точно узнать, смогу ли родить ему ребёнка. Доктору Хэррису стало меня жаль, и он втиснул меня между пациентами.
