Невинная оговорка полностью

У конверта для грамм пластинки были посеревшие, потёртые края. Лучшие хиты Дженис Джоплин.

Я повернулась и посмотрела на него через всю комнату. Казалось, он старался держать дистанцию.

— Ну и что это? — спросила я.

— Что?

— Вы разошлись? Разводитесь? — я скрестила руки на груди. — Кризис среднего возраста?

— Хуже.

На улице темнело, просигналил автомобиль.

— Ничего из выше перечисленного, — сказал он. — У нас всё нормально.

Я тотчас поняла, что значит это хуже. У Финна и меня были другие места, куда нам нужно было идти и пытаться быть счастливыми.

— Вы не разошлись?

Он покачал головой.

— Как и у всех, у нас есть спорные вопросы. Но когда вещи будут распакованы, она и Марисса будут жить здесь. Я приехал раньше них, чтобы обосноваться, и, честно говоря, — он сделал паузу. — Чтобы немного побыть одному.

— Когда?

— В конце месяца. После Дня Благодарения.

Мои ногти впились в ладони.

— Но ты хотел поцеловать меня.

— А ты не хотела, чтобы я это сделал?

Хотя я не всегда была откровенной, я также не привыкла врать.

— Я хотела, — согласилась я.

— Вы тоже не разошлись. У тебя нет сомнений по поводу Натана, — он пригвоздил меня взглядом. — Или есть?

— Нет, — я ответила решительно.

— Ну так почему я плохой парень? Это касается не только меня. Мы нравимся друг другу.

Я открыла рот, чтобы это отрицать, но мы оба знали, что это правда. Я бы только звучала оборонительно. Взрослые должны быть в состоянии обсуждать подобные вещи.

— Ладно, — согласилась я. — Но ты должен был сказать мне о них. На тебе не было обручального кольца.

Он показал мне руку, на которой и теперь не было доказательства, что он женат.

— Я его не ношу, пока занимаюсь распаковкой. Я один в квартире. Я не собирался обманывать тебя.

Я пропустила руки через волосы.

— Это не важно. У тебя ребёнок.

— Разве это изменило бы то, что ты чувствуешь?

— Да, я бы не…

— Что?

Вчера вечером я пришла с намерением помочь другу. Сказала бы я ему пару дней назад, что не могу прогуляться с ним до химчистки, потому что он женат? Нет. Это была невинная прогулка. Теперь я знала правду, и всё равно была здесь.

Капелька пота скатилась по виску, и я смахнула её.

— И что теперь?

Он пересёк комнату и остановился передо мной. Его присутствие было осязаемым. Он потянулся. Я сражалась с протестом, но он просто взял пластинку и достал её из конверта.

— Прошло много времени с тех пор, как я делал это, — сказал он.

Я изучала его лицо, а он сфокусировался на установке пластинки в проигрыватель. Песня немного потрещала до того, как заиграла. Он закрыл глаза и придвинулся ближе ко мне, казалось, его не волновало, что он не мог видеть.

— Славно, правда? Ядро на цепи [4].

Он говорил про песню, но его завуалированная ирония не ускользнула от меня. Я не ответила. Морщинки вокруг его глаз становились более глубокими, когда он улыбался. Его отросшая борода была цвета тёмного блонда. Внезапно, я не смогла вспомнить цвет его радужной оболочки, была ли она цвета сосны или изумруда.

— Финн.

Он открыл глаза. Они были насыщенного зелёного цвета леса, его зрачки расширились, из-за чего цвет казался ещё темнее. Он посмотрел на меня и засунул руки в карманы. Он стоял настолько близко, что мог толкнуть меня локтем.

— Я купил эту пластинку в магазине подержанных товаров сегодня вечером. После того, как Кендра уехала.

— Она рассердится?

— Она уже рассердилась. Где Натан?

— Не твоё дело.

— Я ответил на твои вопросы.

— Я не приставляла к твоему виску пистолет.

— Он дома? — спросил он.

Я нахмурилась. Не отвечать было ненамного лучше вранья, но я не могла выдавить из себя да. Это было неправдой.

— Останься, — сказал он. — Давай что-нибудь выпьем.

— Здесь, наверное, миллион градусов жары.

— Тебя это не смущает.

Мой гнев вышел через жаркий выдох.

— Нет?

Он медленно покачал головой.

— Нет.

Теперь он был ещё ближе. Настолько близко, что чувствовалось будто температура поднялась еще на сотню градусов. Он прижал кончик своей туфли к моей, будто в поцелуе. Я с лёгкостью могла отойти. Позади меня была ещё половина гостиной.

— Они вернутся?

— Не сегодня. Они не переносят жару.

Жара была значительная, но не настолько, чтобы разъединить семью.

— Это не причина.

— Мариссе нужно в школу завтра. Кендра ненавидит большой город. У меня нет места для второй машины. Наши кровати ещё не приехали. Выбирай любую.

Моя грудь вздымалась и опадала. Никто из нас даже не моргнул.

— Тогда где ты спишь?

— На матрасе на полу, — сказал он. — Для меня этого достаточно.

У меня саднило горло. Я поняла, что это продолжалось с того момента, как утром я покинула ванную комнату. Это из-за невыплаканных слёз и невысказанных обвинений. Из-за желания, чистого, неразбавленного и сильного.

— Тебе жарко?

— Невыносимо.