— Я читаю перед сном. В это время моя мозговая деятельность наиболее активна, что не всегда хорошо, поэтому я читаю художественную литературу три — четыре раза в неделю перед сном, чтобы расслабиться. А по утрам я читаю об искусстве фотографии, чтобы держать себя в тонусе, так сказать.
Я удивлённо приподняла брови. Иногда я совершенно забываю, какие перемены произошли в последнее время в жизни Финна — он только что переехал, сменил работу, встретил меня.
— Да, теперь я определённо узнала что-то новенькое о тебе.
— Ты сказала, что тебе бы следовало больше читать. Это тоже кое-что говорит о тебе, об этом я сяду и поразмышляю позже.
Это предложение рассказывало мне даже больше, чем вся предыдущая беседа, о том, какой Финн человек. Он был внимательным к тем крупицам информации обо мне, которые удавалось узнать, и, когда меня не было рядом, он размышлял о них.
— Когда ты ешь? — был его следующий вопрос.
Я склонила голову, на губах играла улыбка.
— Как и все — утром, в обед и вечером.
— Ладно, с этим не поспоришь. Может, есть что-то особенно любимое?
— Даже не знаю. Может горячий шоколад? — я посмотрела на свою наполовину пустую кружку. Это его не убедило, он ждал. Было видно, что он не отступит, пока не дождётся ответа. — Я люблю смузи [15].
— Когда ты в последний раз его пила?
— Эм, — я убрала несуществующую пылинку с джинсов, — этим летом, двадцатого августа.
— Понятно.
Я посмотрела на него, конечно же, его заинтересовало, почему я помню точную дату.
— Это был успокоительный смузи, — уточнила я.
— Почему?
— Мне выписали рецепт на противозачаточные таблетки.
— Тебе было грустно, и ты хотела немного приподнять себе настроение.
— Натан угостил меня, несмотря на то, что это было ему совсем не по пути, и мы оба сильно опаздывали на работу. Надо отдать должное Финну, он не отстранился от меня. — Может мне тоже следовало его чем-то порадовать, — сказала я, — я только сейчас об этом подумала.
Финн сжал мою руку.
— В том, что ты не хочешь детей, нет ничего криминального, Сэди.
— Натан совершенно точно хочет ребёнка, — я опустила взгляд. Я ведь тоже хотела, до того, как снова стала принимать противозачаточные таблетки. Теперь же, если я снова ступлю на этот путь, я уверена, что снова столкнусь с разочарованием, досадой, грустью. И я позволила напомнить себе, что мой брак не такой уж и идеальный. В последний год мы столкнулись с испытаниями и болью. Но, по крайней мере, Натан всегда подставлял мне своё плечо. Чем больше я думала об том, что бесплодна, чем сильнее страх подавлял стремление стать матерью. А что, если мы не сможем во всём этом разобраться? Этот вопрос я адресовала больше самой себе.
— Что, если наши желания не совпадают?
Большим пальцем Финн погладил впадинку на моей руке между большим и указательным пальцем.
— У меня нет проблем с тем, что ты не хочешь детей.
Эти слова застали меня врасплох. Я посмотрела на него и, казалось, снова вернулась в реальность, на какое-то мгновение, выпав из неё. Его взгляд был невесёлым, но в зелени его глаз, в которых присутствовали медовые нотки, отсутствовала неискренность.
— Правда?
— Да. У меня есть Марисса, она — всё, что мне нужно.
Для меня впервые в жизни все карты в вопросе о детях открыто лежали на столе. В последний год и особенно последние месяцы я много думала о том, что у меня не будет детей. Какая-то часть меня, не может представить себе жизнь без детей. Другая же часть отчётливо осознаёт, что даже не родившиеся дети могут доставлять много боли и страданий. Финн предлагал мне достойный выход из сложившейся ситуации.
— Ты не хочешь больше детей? Вообще?
Он покачал головой.
— Я сказал, что переживу, если у меня не будет больше детей. Но я рассматриваю такую возможность, если это то… чего хочет другой человек рядом со мной.
— А вы с Кендрой не обсуждали этот вопрос?
— Обсуждали. Она хочет ещё одного ребёнка. Я не хочу. Не с ней, — эти слова он произнёс с такой уверенностью, что мне стало немного жаль Кендру. И вдруг совершенно внезапно я пришла в замешательство. Не в плохом смысле, просто ко мне пришло понимание того, что с нами происходило, Финн будет не против ребёнка со мной. — Я знаю, это звучит жестоко. Просто с ней иногда так сложно. За годы, прожитые с ней, я усвоил, что должен выражаться точно и предельно ясно, потому что она с лёгкостью может исказить мои слова. Например, она захотела купить Мариссе собаку. Я сказал, что подумаю об этом. Угадай, что я обнаружил, придя вечером домой с работы. «Но ты же согласился» сказала она в своё оправдание.
— У тебя есть собака?
Настал его черёд почувствовать себя неуютно. Он опустил мою руку, своей же ударил по бедру.
— Если бы она забеременела, я бы чувствовал себя ещё более безнадёжным. Я думаю, всё должно быть совсем иначе.
Его слова всё больше отталкивали меня, ведь как женщина я должна была бы встать на защиту Кендры, в то же время я восхищалась Финном. Ведь не все так легко могут сказать своей половине, что чего-то
— Для тебя было бы легче просто поддаться ей.
