Она лежала на боку, на кровати, уткнувшись носом в стену. Возможно, тот, кто все это с ней сделал, считал, что раз она не может двигаться и издавать звуки, то неважно, что она увидит.
Но кто это сделал? Зачем? Что вообще с ней произошло?
Она попыталась думать. Попыталась собрать разбегающиеся мысли. Она находилась в дамской комнате. Мэри Кадоган тоже была там, потом вышла, и Оливия осталась одна на… на сколько? Пожалуй, как минимум, на несколько минут. Возможно, минут пять.
Наконец она достаточно успокоилась, чтобы вернуться в общество, но тут открылась дверь, и…
Что же произошло? Что случилось?
Почему она ничего не может вспомнить? Как будто в ее памяти образовалась огромная черная дыра.
Она испугалась. Ей стало трудно дышать. В таком состоянии она просто не могла думать.
Она попыталась освободиться, хотя и знала, что это бессмысленно. Ей удалось перевернуться, отвернуться от стены. Она никак не могла успокоиться, сосредоточиться, не могла…
— Вы очнулись.
Она застыла. Только грудь ее вздымалась часто-часто.
Голос был ей незнаком. А когда его обладатель подошел ближе, оказалось, что и лицо ни о чем ей не говорит.
Вы кто?
Конечно, говорить она не могла. Однако, он понял ее вопрос. Увидел в ее перепуганных глазах.
— Совершенно неважно, кто я, — произнес он с легким акцентом. Но понять, что это за акцент, Оливия не могла. Она всегда была бездарна во всем, что касалось языков, и совершенно не умела распознавать акценты.
Мужчина подошел ближе и сел в кресло рядом с ней. Он был старше ее, но младше ее родителей, и его седые волосы были коротко острижены. Его глаза… в темноте она не могла разобрать, какого они цвета. Не карие. Пожалуй, светлее.
— Вы понравились принцу Алексею, — произнес он.
У нее расширились глаза.
Похититель усмехнулся.
— Вы не умеете скрывать свои эмоции, леди Оливия. Похищать вас принц не приказывал. Но именно принц, — мужчина угрожающе наклонился вперед, так что она почувствовала неприятный запах у него изо рта, — заплатит за ваше возвращение.
Она покачала головой и замычала, пытаясь объяснить, что вовсе не нравится принцу, что если когда-то и нравилась, то все уже в прошлом.
— Если у вас достаточно ума, вы не станете вырываться, — сказал мужчина. — Освободиться вы не сможете, так зачем же тратить силы?
Но она просто не могла
Седой похититель встал и посмотрел на нее сверху вниз, слегка изогнув губы в подобии улыбки.
— Позже я принесу вам еду и питье.
Он вышел из комнаты, и горло Оливии свело от страха, стоило ей только услышать щелчок двери, сопровождаемый двумя поворотами ключа.
Она не сможет выбраться отсюда без посторонней помощи.
Но знает ли хоть кто-нибудь, что она исчезла?
—
Не говоря больше ни слова, Гарри бросился на принца. Пока он шел за Владимиром в комнату в задней части дома, паника его росла с каждым шагом. Он знал, что ведет себя глупо: возможно, это ловушка. Без сомнения, кто-то пронюхал, что он работает на военное министерство, иначе откуда Владимиру стало известно, что он говорит по-русски?
Возможно, он идет прямиком к гибели.
Но он не мог иначе.
И все же, увидев стоящего в комнате принца, освещенного светом единственной свечи, Гарри прыгнул вперед. Страх сделал его еще сильнее, и об пол они стукнулись с невообразимой силой.
— Где она?! — снова заорал Гарри, — Что ты с ней сделал?!
— Стойте!!! — Владимир втиснулся между мужчинами и растащил их. И только когда Гарри снова встал на ноги и оказался от принца на расстоянии вытянутой руки, до него дошло, что Алексей не пытался защищаться.
Ком ужаса у него в желудке начал расти. Принц выглядел бледным и мрачным. Напуганным.
— Что происходит? — прошептал Гарри.
Алексей протянул ему лист бумаги. Гарри поднес его к свече и опустил глаза. Написано по-русски. Гарри не протестовал. Сейчас не время изображать, что он не понимает.
Гарри поднял глаза.
— Откуда известно, что это она? Здесь нет имени.
Алексей молча протянул ему какой-то предмет. Гарри присмотрелся. Прядь волос. Гарри хотел было сказать, что, возможно, они принадлежат кому-то другому, что, возможно, существует другая женщина с волосами того же невероятного солнечного оттенка, с завитками той же неповторимой упругости, не спиральными, но и не просто волнистыми…
Но он узнал их.
— Кто это написал? — спросил он. По-русски.
Владимир заговорил первым.
— Мы думаем…
— Вы
— Если с ней что-нибудь случится, — ледяным тоном перебил принц, — я лично перережу им глотки. Это будет справедливо.
Гарри медленно развернулся к нему, пытаясь сдержать бурлящую внутри ярость.
