Лезвие чиркнуло по пышущей жаром коже и соскользнуло вниз, едва не воткнувшись ейй в бедро – она с трудом успела остановить руку и вновь попыталась нанести удар. В этот раз повезло чуть больше: край ножа въехал под тонкую кожу на боку твари.
Из царапины тотчас же брызнули черные капли; они упали на пол и громко зашипели, разъедая многовековой камень. Существо развернулось и зарычало, обнажив острые пожелтевшие клыки. В следующую минуту оно приподняло спрятанную под сложенным крылом огромную мускулистую лапу и со всей силы ударило по Ронни.
Отскочить та не успела. Ее легко, как перышко, оторвало от земли, – и спину под громкий хруст пронзила боль. Ронни, протяжно выдохнув, рухнула на колени. Все тело как будто бы вибрировало от боли, глаза застлала плотная серая пелена. Удар оказался чересчур сильным, и голова гудела так, словно по ней настойчиво стучали увесистой бейсбольной битой.
Тяжелое обжигающее дыхание огненной рукой коснулось ее шеи, и где-то совсем рядом победно мурлыкнула тварь. И, не сдержав радостного горлового звука, вцепилась клыками в безвольно свисавшую вдоль тела, закутанную в грязные окровавленные бинты руку.
Ронни взвизгнула. Новый приступ боли, оказавшийся сильнее предыдущего, привел ее в чувство. Хрипло вскрикнув, она потянула на себя руку, которая, казалось, в любой момент могла разорваться на две части.
Существо, еще глубже загнав свои клыки, высунуло длинный раздвоенный язык из уголка пасти и довольно облизнулось. Не обращая внимания на мучительно жгучую боль, расползшуюся от запястья и до плеча, Ронни продолжала настойчиво выдергивать руку, – твари это явно не понравилось, и она, обиженно замычав, разомкнуло клыки. Не в силах сдерживаться, она пнула существо в круглую сморщенную морду и поспешно отпрыгнула в сторону, ожидая следующего удара.
Которого не последовало.
Тварь медленно поднялась с пола, расправило крылья и, сощурив выпученные желтые глаза, взлетела в воздух. Ронни задрала голову и уставилась на мягкое, свисающее едва ли не до земли брюхо.
Рука продолжала гореть, но отвлекаться от чудовища было нельзя – его действия невозможно было предугадать; особенно после того, как сначала оно настойчиво пыталось превратить ее в груду мяса и костей, а потом неожиданно отказалось от этой идеи и весьма безобидно решило скрыться.
– Быстрей сюда, пока ему не поступил новый приказ! – велел чей-то низкий скрипучий голос.
Ронни отвела глаза и разглядела в углу виднеющегося по пояс старика, чья лысина загадочно мерцала под пронзительным светом люстр между редкими белыми волосами. Он призывно махал рукой и повторял: «Сюда, сюда, быстрее».
Его не выцветшие синие глаза напомнили мистера Бейли, но Ронни отогнала от себя не слишком приятные мысли и ринулась в сторону внезапно появившегося помощника, надеясь на то, что Фреду хватит ума побежать следом.
Еще немного – и вот они втроем уже на крутой витиеватой лестнице, которая была освещена горящими по стенам факелами. Над их головами медленно, лениво закрылась часть каменного пола, и Ронни, мимолетно подивившись, уставилась на взявшего в руки один из факелов старика.
– Болит? – сухо спросил он, кивнув на залитые кровью бинты.
Ронни потрясла рукой и изумилась еще больше.
– Нет, – ответила она, еще немного подвигав предплечьем.
– Раны до этого были?
Старик зачем-то подул на верх дрогнувшего огня и вопросительно поднял бровь. Остановившийся позади Фред тяжело дышал.
– Царапины, – буркнула Ронни и добавила: – А в них дигиталис. Наверное.
– Удивительно. – Внимательно изучив изорванные в клочья бинты, старик указал на них костлявым крючковатым пальцем. – Укус беса нейтрализовал действие яда. Первый раз вижу это своими глазами, хотя это всегда имело место быть.
– А что из этих ран страшнее? – напрямую спросила Ронни, скосив глаза на глубокую отметину клыков на руке.
– Ваши царапины, – с ухмылкой ответил старик, – которых уже нет.
– Простите?.. – начала Ронни, но тут же изумленно присвистнула, увидев, что кроме новой раны на ее коже
Старик тем временем начал медленно спускаться вниз по лестнице, попеременно тяжело вздыхая. Ронни и до сих пор молчащий Фред направились за ним.
Поскользнувшись, Ронни схватилась за стену и тут же отдернула руку: пальцы коснулись чего-то, напоминающего кости. Присмотревшись, она с замиранием сердца разглядела странно вросшие в камень скелеты.
– А это…
– Весьма безобидные личности, – сразу же отозвался старик. – Рука болит?
Ронни призадумалась и удивленно ответила:
– Нет. Честно, я ее вообще не чувствую.
– Значит, скоро заболит. Да так сильно, что вам захочется от нее избавиться. Поэтому нам следует поспешить.
– А почему укус беса возымел такой эффект? – наконец решился встрять Фред. Голос его чуть дрожал.
– А вам в Лицее ничего не рассказывали? – вопросом на вопрос, меланхолично ответил старик, снова дунув на факел, отчего отражение пламени на темных стенах сделало замысловатое па.
– А откуда вы знаете, что мы из Лицея? – с подозрением спросила Ронни.
