Они могли и убить сразу, и некоторое время ждать – торопиться им было, в принципе, некуда – и играть с изгнанниками в некое подобие салок…
Однако, поспешно уточнил Фред, им требуется время, чтобы вычислить выброшенных болтаться по миру людей бывших студентов, так как после выхода из Лицея все связи с ними обрываются.
Таким образом, это превращается в забавную для палачей игру, которые гоняются за преступниками, как истинные охотники; и в нервные, безрезультатные попытки выжить для изгнанников, которых помимо этого гнетут еще и мысли о скором распаде души на кусочки.
Фред вспомнил еще то, что многие пытались измениться, перекрасив волосы, изменив стиль одежды, попытавшись спокойно влиться в обычную человеческую жизнь; но даже они все равно попадались палачам, так как те вычисляют преступников не по внешнему виду, а ауре.
Впрочем, была одна вещь, которая делала больнее, чем воспалившиеся царапины и напряженные размышления о том, что нужно делать: судьба оставшихся на растерзание Синклита преподавателей беспокоила Ронни гораздо больше.
Страшно было представить, какое наказание могли назначить Уильяму, ведь он, по сути, организатор и непосредственный руководитель той самой «незаконной студенческой группы», который, к тому же, много раз переходил дорогу директору Лицея.
Она пыталась успокоить себя тем, что наставник наверняка выбирался из передряг похуже, но сразу же вспоминала то, что это именно она убедила его в необходимости обучения студентов искусству боя, – и от этого становилось хуже, гораздо хуже.
Периодически Ронни, с головой уйдя в себя, представляла строгие, но в то же время добрые, понимающие глаза Уилла, его редкие теплые улыбки, а затем и его самого, говорящего что-то типа: «Самое время унять свое любопытство и стать немного серьезнее» или «Хватит мечтать, мисс Мейс, враг ждать не будет»; и эти воспоминания, туманные, мимолетные, совсем немного, но все же приводили ее в чувство.
Периодически она вспоминала и Эрхарда, так же обрывисто, отдельные моменты: то, как замысловато он ругался, причесывая по утрам непослушные волосы, как громко хохотал над не слишком приличными шутками собственного сочинения; вспоминала и то, как он постоянно, с ехидной улыбочкой доставал ее всякой ерундой, особенно в моменты плохого настроения, когда Ронни могла лишь огрызаться, а потом сам же демонстративно обижался и сообщал, что разводится с ней, забирает детей и уезжает к маме, – дуться на него после такого было просто невозможно.
Наставники стали для Ронни такими же хорошими друзьями, как и Фред, и мысли о том, что с ними могут сделать судьи Синклита, пробуждали в ней чувство бессильного бешенства, от которого сердце билось в несколько раз сильнее и грозилось взорваться.
Она не прекращала надеяться на то, что наставникам удалось не попасться в лапы Синклита, однако…
Это было совсем уж маловероятно.
– Ладно, – вздохнул Фред, отодвигая стул. – Нужно идти.
– Куда? – мрачно поинтересовалась Ронни, отставив в сторону стакан с нетронутым кофе.
Друг замялся, но в следующую же минуту наклонился вперед и заговорщически прошептал:
– В библиотеку Илдреда.
Ронни уставилась на него, попытавшись переварить информацию. Бариста, возившийся с кофемашиной, снова приветливо улыбнулся.
– Подожди, ты же сам говорил, что она исчезла, – протянула она, постучав пальцами по липкому столику.
– Не факт, – пожал плечами Фред.
Глаза его загадочно блестели.
– Такое ощущение, будто ты знаешь, как ее найти, – усмехнулась Ронни.
Засмотревшийся бариста неловко дернул рукой и выронил тонко звякнувшую чашечку. Ожидавшая у стойки девушка начала громко возмущаться. Ронни поморщилась и кивнула другу на дверь.
Оказавшись на улице, она огляделась вокруг. Через дорогу переходила стайка ярко одетых студентов, из припарковавшейся у кафе машины выскочил одетый в бежевый кашемировый костюм джентльмен и, зацепившись носком дорогого ботинка о край тротуара, едва не рухнул на землю. Благообразная пожилая пара, обнявшись, медленно проплыла мимо и скрылась на входе в парк. Неподалеку громко кричали вороны.
–
Ронни кивнула.
– Что там насчет библиотеки?
– Ну, – он смущенно пнул валявшийся на асфальте камушек, – в принципе, я действительно знаю, как до нее добраться…
– Интересно только, зачем, – невесело прервала его Ронни. Заметив обиженный взгляд друга, она добавила: – Я помню, что нам про нее рассказывали. Это единственный склад литературы, собранной Канцелярией за многие столетия, находящийся на Земле, но нам-то это все зачем?..
– Помимо весьма занимательной художественной литературы, – начал Фред, – там находятся труды по различным наукам, начиная от астрономии, и заканчивая демонологией. Однако… Я слышал, что там есть свиток… – Он призадумался. – Что-то типа инструкции по перемещениям в другие миры. Я думаю, что мы сможем найти там способ вернуться в Лицей.
– Ага, – ядовито протянула Ронни, – и какова вероятность, что мы его найдем? А какова вероятность, что там будет нужная нам информация?
