Невинный монстр полностью

Ронни заметила, что наставник чуть отстранился, словно бы Элиза подошла к нему вплотную. Солдат Синклита больше видно не было: они остались позади вместе со Спенсером. Повсюду на них по-прежнему смотрели любопытные глаза. Не выдержав, Ронни смело скользнула взглядом по лицам тех, кого она успела про себя прозвать ангелами.

Многие из них были ужаснее, чем нефари: неестественно вытянутые бледные лица, словно бы расплавившиеся глаза, свисающие едва ли не до подбородка, отсутствие бровей и неровные нити вместе губ. Лишь Элиза со своей поистине небесной красотой резко выделялась на общем фоне.

Но ведь…

Она не та, кем кажется.

– Это твои лучшие студенты? – Элиза кивнула на них с Тобиасом.

Уильям промолчал. Ронни напряженно наблюдала за его сжатыми в кулаки руками, ходящими по щекам желваками. Она никогда не видела его настолько злым и раздраженным.

– Эта девочка, – продолжила женщина, – она молодец. Она прошла путь, который не каждому удается одолеть.

– Мне помогали, – перебила ее Ронни, покраснев.

Уильям предупредительно покачал головой. Молчи.

Но Элиза даже не взглянула в ее сторону.

– Мы наблюдали за ней очень долгое время. Еще до того, как случилось несчастье.

Она вернулась на трон. Ронни затаила дыхание.

– Это благодаря вам автобус налетел на остановку, – догадался Уильям. – Три тысячи девятьсот семнадцатый не мог просто так совершить такую ошибку. Собирающие слишком преданны своему делу.

Элиза по-матерински мягко улыбнулась.

– Ты поразительно умен, Уилл.

– Но зачем?! – сорвалась Ронни. – Зачем я вам? Зачем вам Фред? Я помню, что сказала сто пятая: мы оказались здесь не просто так, и нас ни в коем случае нельзя было разлучать!

– Мисс Мейс, – стараясь скрыть раздраженный вздох, сказал Уильям, – Ронни. Не стоит…

Он не договорил. Элиза легкомысленно махнула тонкой рукой.

– Полноте! Пускай спрашивает. Мне есть, что ответить.

Ронни смущенно подняла на нее глаза.

– Это… Связано с тем, кто я на самом деле, верно? Я начала видеть ночные кошмары не в этом мире, я видела их каждую ночь, когда была жива. Моя душа уже тогда начала раскалываться на две половины, я права?

– Права, – благосклонно кивнула Элиза. – Такое практически не случается.

– Но Фред… – Любимое имя далось ей с большим трудом. – В чем он виноват?..

– Милая, – ласково произнесла женщина, – твой друг был смертельно болен. Кажется, у людей это называется лейкемией. Возложив на него некоторые обязанности, мы продлили ему жизнь, пусть даже и таким образом. В противном случае его душа отправилась бы в Хранилище. Нам нужно было, чтобы ты не приняла сторону кровавой луны слишком рано: из полностью оформившегося и независимого монбарна не получилось бы создать послушного нефари.

– При чем. Здесь. Фред? – медленно, чуть ли не по слогам произнесла Ронни.

Голос ее сорвался. Все, что рассказывала предводительница Эмпирея, казалось ей глупой шуткой.

– Он пронес через всю жизнь редкое благословение, – ответила Элиза. – С самого рождения он был защищен покровительством всех звезд одного из известных созвездий. Но он никогда не пользовался им. Он оставил его для тебя. Это все было предопределено задолго до вашего появления на свет. Это судьба.

Ее тихий, но в то же время твердый голос действовал на Ронни успокаивающе. Она чувствовала, что должна была вспылить, вступить в перепалку, по меньшей мере – удивиться, но вместо этого она сонно моргнула и вцепилась в крепкое плечо Тоби, чтобы не упасть. Ощущение обмана сменилось осознанием того, что Элиза попросту не может обмануть. Ронни обвела туманным взглядом окружающую их толпу и ставшие прекрасными лица.

– Выпустите их, – услышала она требовательный голос Уилла. – Если вам нужно как-то повлиять на происходящее, оставьте лучше меня.

– Я отпущу вас всех, – ответила Элиза.

Неожиданный ответ заставил Ронни встрепенуться. Она отлипла от плеча Тобиаса и изумленно взглянула на женщину. Улыбка сползла с ее лица, звезды под кожей погасли. Она выглядела абсолютно серьезной; впрочем, таким был и по-прежнему напряженный Уильям.

– Мы дадим вам время разобраться, – продолжила Элиза. – Залижите раны и возвращайтесь в строй. Будьте готовы защищать свои интересы.

– Вы намекаете на войну? – усмехнулся Уилл. – Эмпирей, Синклит и добрая часть Канцелярии собираются выступить против нас?

– Нет, почему же, – ответила она, подперев щеку кулаком, – это будет обычная беседа.

– Ни одна из ваших бесед не была обычной, – парировал наставник, но Элиза, проигнорировав его слова, велела вывести их из зала.

– Я освобождаю вас от необходимости посетить Синклит, – добавила она, когда Уилл уже вытолкал Ронни в коридор. – Мои послушники сами донесут им нужную информацию.

Ее нежный голос потонул в громком стуке закрывающихся дверей, и Ронни словно бы очнулась от долгого сна. Она с опаской оглянулась на увлеченно изучавшего свои пальцы Валентина и обратилась к Уильяму:

– Что все это значит? Кто это был?