А после только поняла, что ладони мужчины до сих пор лежат на талии. Заметил это и спаситель, а потому быстро отдёрнул их, будто случайно в костёр опустил. Иалина выдохнула и попыталась поправить причёску, хотя бы пригладив то, что от неё осталось. А сама исподволь ещё раз оглядела мужчину. Одет он был в лёгкий льняной сюртук до середины бедра, и правда, тёмно-синего цвета, обшитый по вороту и рукавам золотой тесьмой. Под ним – рубашка в тон. Штаны его были заправлены в высокие сапоги для верховой езды. Совсем не тот вид, которого ожидаешь от служителя Единого. Весьма скромная, одежда всё же подчёркивала и высокий рост мужчины, и очень далёкую от тщедушной фигуру: верно, потому, что из молодых служителей воспитывали ещё и воинов, способных защитить Источник в случае опасности.
– Вы изрядно меня напугали, – прерывая короткое молчание, вновь заговорил спаситель. – Позвольте представиться, мадемуазель. Отец Мерред. Старший служитель Единого в храме Монтежара.
Иалина тут же присела в книксене.
– Иалина-Витида де Брунанд. Я прибыла сюда с моим троюродным дядей. Если честно, это мой первый выезд в настолько высший свет, – она улыбнулась, чувствуя, как щёки сами собой зарумянились. – И сразу такой неудачный. Простите, что доставила вам беспокойство, ваше преподобие.
Он махнул рукой и взял своего жеребца под узду.
– Не стоит извиняться, – взглянул на неё чуть искоса и, кажется, таясь. – Сам Единый завещал мне творить добро. И спасать. Большей частью души, конечно, но и жизни тоже, если нужно.
– Вы прекрасный наездник! – Иалина взяла повод своей кобылы, правда, не без некоторой опаски. – Не знаю, что со мной сталось бы, не встреть я вас.
Они медленно пошли по мягкой, местами взрытой копытами траве. Снова садиться в седло вовсе не хотелось. Нужно было слегка прийти в себя, да и немного потянуть время, чтобы подольше побыть рядом с отцом Мерредом. А он, надо сказать, вовсе не выглядел замкнутым и погружённым в себя. То и дело его губы трогала улыбка, а взгляд скользил по лицу Иалины. Даже если это и не было вызвано плотским интересом, он явно умел располагать к себе.
– А зачем вы прибыли сюда, ваше преподобие? – после взаимных расшаркиваний Иалина решила перейти к более отвлечённым вещам. Но в то же время и тем, что могли бы выразить направленное на отца Мерреда любопытство.
– Моя миссия здесь весьма скромна. – Он ловко поддержал девушку под локоть, когда она подвернула ногу на очередной ямке. – Но и важна тоже. Я должен благословить будущий союз его высочества с избранницей.
– Разве это не должен делать его преосвященство? – Иалина, обхватив запястье Мерреда, приостановилась, чтобы якобы пощупать щиколотку.
Отпуская его, слегка скользнула по коже пальцами, отчаянно надеясь, что тот не разгадает её маленьких уловок. Никто не учил её соблазнять мужчин так, чтобы это не бросалось в глаза. Наверное, оставив это без собственного контроля, маркиз желал, чтобы всё выглядело естественно. Но сейчас просто хотелось провалиться сквозь землю. Каждое движение, взгляд, каждое слово – иглами страха впивались в сердце, заставляя его неистово трепыхаться.
Но отец Мерред словно ничего и не замечал. Он не сторонился Иалины, но и не пытался удержать прикосновения. А потому она пока не могла понять, чем это всё обернётся.
– Его преосвященство сейчас тяжело болеет. Он ещё ведёт самые важные службы, – жрец вздохнул, – но уже никуда не выезжает.
– Как жаль. – Девушка опустила взгляд. – Он служил Единому так долго. Тридцать лет? Или…
– Сорок три, – отец Мерред снисходительно улыбнулся, словно её ошибка умилила его. – Но вам простительно это не знать. Вы ещё слишком молоды.
Иалина смущённо замолчала, удерживаясь от напоминания о том, что и сам отец Мерред очень молод для человека, который станет Верховным жрецом после смерти нынешнего.
– Как вы оказались здесь одна, мадемуазель? Без сопровождения, без компаньонки? – вдруг снова заговорил Мерред, и от его вопросов вмиг похолодело в голове, хоть солнце припекало очень ощутимо, а шляпку Иалина потеряла где-то по дороге.
Она попыталась сообразить, что бы рассказать такого, что не вызвало бы подозрения. Пусть взгляд его преподобия и светился одним лишь участием. Не было в нём ни колкости, как у Немарра, ни желания влезть под кожу и выпытать все секреты.
– Мне очень стыдно, но я просто повздорила со своим сопровождающим. И нарочно уехала прочь от него. А потом моя лошадь чего-то испугалась и понесла, – Иалина неопределённо повела свободной рукой. – А я наездница не слишком искусная.
– Не стоит обращать свои мысли во зло, – без тени назидательства, просто спокойно ответил Мерред, выслушав её. – Иначе зло обязательно вернётся.
– Я запомню.
