Невольница. Книга 1 полностью

И иногда у меня возникало ощущение, что он питал те же чувства ко мне.

Я ошибалась на его счет: Эшер Скотт не был плохим, просто его разбили вдребезги.

— Как выясняется, наш психопат не настоящий, — обратилась я к псу, который спокойно спал рядом, уложив голову мне на бедро. — Хотя это именование подходит ему как нельзя лучше.

Дверь снова отворилась, впуская предмет нашей беседы с зубной щеткой во рту. Он подошел к прикроватному столику, где лежал его телефон, что-то набрал на экране, блокировал, бросил на кровать и снова вышел, не сказав ни слова.

Я услышала смех за стеной. На миг показалось, что этот театр одного актера смотрят призраки. Но это всего лишь Эбби с Райаном пересмеивались в моей комнате.

— Ты взяла телефон? — спросил мой хозяин, вернувшись.

Я кивнула и тоже пошла чистить зубы. Дверь в мою спальню была широко распахнута. В зеркале ванной комнаты я увидела отражение целующейся парочки. Они выглядели такими влюбленными, такими счастливыми. Чувство, которого я никогда не знала. Оно казалось прекрасным.

Но благодаря Скоттам я поняла, что любовь может быть столь же прекрасной, сколь и разрушительной. Этого не показывают в фильмах, где все хорошо, что хорошо кончается. Для кого-то любовь — заряженный пистолет, который доверчиво вручают любимому в надежде, что в тебя он стрелять не будет. Для других это бесценное сокровище, которое делает их живыми и человечными.

В Эшера пистолет выстрелил, а Эбби досталась любовь в чистом и незапятнанном виде.

Вернувшись в комнату психопата, я увидела его в постели — он, как обычно, что-то набирал в телефоне. Я обошла матрас, чтобы улечься со своей стороны. Кровать была огромной, в ней и четверо поместились бы без проблем.

— Почему ты не вылезаешь из телефона? — спросила я.

— Надо распределить задания, все распланировать, ответить на дурацкие сообщения Бена.

Я улыбнулась. Интересно было бы узнать, что посылает ему Бен.

— Посмотри, вот пример дурацкого послания от Бена, — сказал он, словно прочтя мои мысли.

Я расхохоталась, когда увидела «Тук-тук!» и ответ Эшера: «Нет».

Он ткнул пальцем в окошко сообщения Бена, где уже значился следующий текст:

Я снова рассмеялась. Бесспорно, Бен — самый забавный в группе. Психопат снова встал с кровати, быстро снял майку и бросил ее в дальний угол.

Когда он взялся за штаны, я взвыла:

— Нет!

— Что? — спросил он, бросив на меня непонимающий взгляд.

— Ты… ты мог бы спать и в штанах!

— Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, где выход, — усталым тоном бросил он, стягивая свои треники и оставшись в одних черных спортивных трусах.

Я повернулась спиной, чтобы не смотреть на его весьма скудно прикрытое, зато очень мускулистое тело.

— Ты смеешь отворачиваться от тела мечты? — воскликнул он наигранно оскорбленным тоном и залез в постель.

— Ты слишком высокого о себе мнения!

— Имею право! Да ты посмотри на меня, — заявил он, тыча пальцем в свое лицо, а потом в свой скульптурный торс.

Я закатила глаза: передо мной был самый тщеславный человек на свете.

— Не завидуй, — засмеялся он. — В каждой паре, даже фиктивной, необходимо соблюдать равновесие.

Что? Он что, намекает на…

— И с тобой я это равновесие соблюдаю, учитывая, что… ты не так красива, как я, — заключил он театральным тоном.

Я шлепнула его по руке и нахмурилась, но хитрая улыбка и огонек в глазах дали мне понять, что на этом он останавливаться не собирается.

Что ж, поиграем.

— Зато мое имя переводится как «богиня».

— Да неужели. Ты, конечно, ангел, но до богини тебе далеко.

Я возмущенно раскрыла рот, он посмотрел на мои губы, облизываясь, и я автоматически прикрыла их рукой.

— Знаешь, — начал он, закидывая руки за голову, — ты первая женщина, которую я привожу в свою постель не только чтобы трахнуть.

— Очень рада, что я не в твоем вкусе, — парировала я.

— Я вовсе не имел в виду, что мне этого не хочется, — с нажимом заявил психопат, хитро улыбнувшись.

Я чуть не поперхнулась, а он опять расхохотался.

Чтобы не встречаться с ним глазами, я принялась разглядывать татуировки на его руке, на которые никогда не обращала особого внимания. Хотя некоторые из них запомнила. Например, змею с острым, как кинжал, хвостом. Она сползала с его плеча и вилась по всей руке.

Пронзенная клинком роза располагалась на шее, сразу под ухом, а теперь я могла рассмотреть и другие изображения: часы без стрелок, фразы на непонятном языке.

Точность рисунка была потрясающей, словно все татуировки были связаны между собой и рассказывали одну историю. Его историю.

— Ты заблудилась в розах? — поинтересовался он, увидев, что я изучаю цветы на его предплечье.

— В черепе, — возразила я, рассматривая следующий сюжет.

— Спи.

Со вздохом я повернулась к нему спиной. Любуясь видом из окна, я постаралась избавиться от неприятных мыслей и тревог.

Я проснулась, когда Эшер подскочил в кровати, шумно и прерывисто дыша. Его расширенные глаза уставились в стену.