— Думаю, ты ему очень нравишься. Хотя тебя он встретил всего четыре месяца назад и поначалу ненавидел настолько, что подумывал об убийстве.
— Я даже и представить не могла, что эта ненависть пройдет, — чуть улыбнувшись, призналась я.
— От любви до ненависти один шаг, — насмешливо процитировал Бен. — Раньше он хотел тебя убить, а теперь готов умереть за тебя.
Я закатила глаза. Не стоит преувеличивать. Если бы мне в первую ночь сказали, что мне понравится общество психопата, я бы долго и громко смеялась.
— Я только надеюсь, что он не поддастся на уловки Уильяма. Мы развязали военные действия, убив Джеймса. Этого хотел Эш. Но не так они должны были схлестнуться.
Я вспомнила тот день, когда Эшер сообщил нам, что собирается убить Джеймса Вуда, чтобы объявить войну Уильяму. Тогда я поняла, что Уильям тоже связан с убийством его отца.
— Вряд ли Уильям появился там, чтобы разделаться с Эшем, — размышлял Бен. — Иначе он бы так не испугался и не сбежал бы, верно?
Он был прав. Бегство Уильяма не имело смысла. Если только…
— Если только он не хотел заманить его подальше?
Бен покачал головой:
— Нет. Уильям хитер, но он не знал, что Эш в машине. Я тоже видел, как он удивился.
И тут его глаза расширились, словно на него снизошло озарение. Он поднял взгляд на меня:
— А если… если он приходил за тобой?
Меня словно ударило током, по спине прошла дрожь.
— Я не знаю…
Если он искал меня, значит шел по следам Моны Дэвис. Но почему?
— Надеюсь, с ним все в порядке, — пробормотала я, думая об Эшере, который канул в неизвестность.
Взгляд Бена смягчился. Он принялся меня успокаивать:
— Завтра поедем его искать. Я знаю несколько мест, куда он обычно отправляется, когда изображает неуловимого и загадочного.
Я засмеялась.
— В каком-нибудь романтическом фильме он бы увез тебя и сказал бы: «Это секретное место, о котором никто не знает», и все такое. А ты бы ему ответила: «Поцелуй же меня и трахни прямо на лужайке, красавчик».
Я вспыхнула, когда он изобразил нас в виде героев банальной любовной сцены.
Мы снова посмеялись над его бредовыми фантазиями. Мало-помалу усталость все же овладела мною, и я заявила, что хочу поспать. Бен вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи и заранее извинившись, что ему придется сейчас поговорить по телефону и он мне будет мешать.
Прежде чем улечься, я снова попыталась дозвониться до Эшера. Нет ответа. Как и все эти шесть часов. Единственное, что успокаивало, — возможно, он заезжал за своими дневниками, как и сказал Бен. Я надеялась, что он жив, что Уильям ничего ему не сделал. Без него в доме было слишком тихо.
Но мысли о нем не отпускали нас, он невольно вертел нашими чувствами, как сигаретой в пальцах. Нас мучили страх и тревога, мы нетерпеливо ждали утра, чтобы наконец приступить к поискам. И в то же время мы жаждали лишь одного: услышать рев мотора его машины и громкое хлопанье входной двери.
Я бы все на свете отдала, лишь бы снова услышать, как он зовет меня «невольница». Хотя я ненавижу это слово!
Половина восьмого утра. Мы только что тронулись в путь. Оба отчаянно не выспались, но желание отыскать Эшера не давало сомкнуть глаз и заряжало энергией. Я была штурманом и указывала Бену дорогу.
Первый пункт назначения: Дикая река.
— Мы, когда были мальчишками, ездили туда с дядей Робом, — с ностальгией вспоминал Бен. — Там такой суровый покой.
Я скрестила пальцы, от всего сердца надеясь, что Эшер окажется там.
— Налево.
— Я уже много лет не бывал здесь, — заметил он, любуясь пейзажем.
Места были великолепные, но у меня душа не лежала наслаждаться красотой. Голова была занята вопросами об Эшере.
Телефон Бена завибрировал, на экране высветилось «Ведьма». Бен ответил, и в салоне раздался голос Киары:
— Дженкинс, мы с Риком поищем на другом конце города. Если у тебя появятся новости, звони.
— Серьезно? А сам бы я не догадался, — язвительно отозвался он.
Она дала отбой, не ответив.
Бен раздраженно покачал головой.
— А как дела у Сабрины?
Вот уже несколько недель невольница Бена и носа не показывала. По крайней мере, лично я с ней не пересекалась после возвращения из Монте-Карло.
— А ты не в курсе? — удивился он.
Я нахмурилась. Не в курсе чего?
— Эш дал ей отставку, ему доложили, что она не отлипала от Изобразины весь тот ваш вечер.
Услышав, каким прозвищем наградили Изобел, я хихикнула.
— Для тебя это имеет значение? — поинтересовалась я. — У тебя больше нет невольницы.
— Ну и ладно. К тому же она мне была не нужна. Даже для перетраха она не подарок, — чуть ли не скривился Бен. — Слишком громкая.
Я густо покраснела. И прижала руку к губам, когда в голове высветилось одно воспоминание. В мою первую ночь психопат переспал с девицей, которая интенсивно стонала от удовольствия. Может, это Сабрина и была?
Я отогнала эту мысль, когда почувствовала, что… злюсь. Нет-нет-нет. С чего мне злиться? Какое мне дело до их отношений?
— Вот мы и приехали! — объявил он, поворачивая налево.
