Мы съехали на ухабистую грунтовку, которая вела вглубь леса, и остановились у тропинки. Журчала река, щебетали птицы, мирно живущие своей жизнью. Им-то не нужно было разбираться с Эшером.
— Ну, ты идешь? — спросил Бен, двигаясь туда, где тихо шумела вода. Я разглядывала деревья.
Какое счастье, что я надела кроссовки!
— К самой реке мы не пойдем, — предупредил он. — Если его машины нет где-то здесь, значит он или не приезжал, или уже уехал.
Словно детектив, я искала следы на земле.
И вдруг…
— Он заезжал сюда, — объявил Бен, разглядывая отпечатки шин.
— Это могла быть и какая-то другая машина.
Не хотелось тешить себя ложными надеждами, я предпочитала оставаться реалисткой. Если судить только по следам шин, вероятность того, что здесь побывал именно он, близка к нулю, как и спутниковая связь. Телефон почти не ловил.
— Может быть. Я спущусь пониже, посмотрю, не обнаружится ли еще что-то. А ты оставайся здесь и постарайся поймать сигнал на случай, если позвонит Киара.
И он торопливо начал спускаться к реке.
Все это время детектив Коллинз искала доказательства того, что Эшер Скотт появлялся здесь. Все равно что искать иголку в стоге сена.
Я думала только о серых глазах своего хозяина: где он может быть? Почему он решил уединиться? Бен говорил, что он уезжал, когда ему становилось невыносимо, но сейчас-то что случилось? Почему он не рассказал кузену? Или Киаре? Какой же он скрытный.
Настолько скрытный, что изливает душу бумаге. Я умирала от желания прочесть эти дневники. Так хотелось узнать, о чем он думает, о ком он думает, о чем пишет.
— Элла! — прокричал далекий голос Бена.
— Да! — завопила я, отыскивая его глазами.
И тишина на несколько минут. Сердце забилось, молчание Бена вызывало и недоумение, и тревогу. Неужели с ним что-то случилось?
— Вот хрень, я уже думал, что там и сдохну! — с облегчением заявил Бен, появляясь на тропинке справа от меня. — Внизу я ничего не нашел.
Он совсем запыхался.
— Залезай, едем.
И он открыл дверцу.
Я взяла список, который мы составили за завтраком, и вычеркнула пункт «Дикая река». Оставалось, кажется, тринадцать мест. Я надеялась, что мы найдем Эшера до того, как список закончится.
Двадцать три тридцать, и по-прежнему ни следа этого долбаного психопата.
— Я подыхаю с голоду, остановимся пожрать.
Бен припарковался у маленького загородного ресторанчика. Сквозь жалюзи забегаловки пробивался свет, а красная неоновая вывеска предупреждала об атмосфере: «90-е».
Когда мы зашли, звякнул колокольчик и несколько клиентов подняли головы. Бен уселся напротив меня. Подошла довольно ворчливая дама принять заказ.
— И много картошки фри! — потребовал он, когда она уже удалялась со своим блокнотом.
Я насмешливо улыбнулась.
— Люблю картошку фри, — признался Бен, выкладывая телефон на стол.
Мы вымотались. Поиски ни к чему не привели, и нас это стало всерьез тревожить. Эшер не отвечал на звонки, и вот уже сутки никто не получал от него известий.
— А вдруг с ним что-то случилось?
— В сотый раз повторяю: вряд ли, — с легкой улыбкой успокоил меня Бен.
Я вздохнула.
— Тебе его так не хватает? — хмыкнул он, скрещивая руки на груди.
— Ой, заткнись, — устало бросила я.
Через несколько минут дама небрежно поставила на стол наши бургеры. Бен проглотил свою порцию в мгновение ока. Я поняла, что голод мучил его уже давно.
Когда колокольчик снова звякнул, я посмотрела на дверь. Мой напарник, сидя спиной, не обратил внимания на новых посетителей и стащил у меня ломтик картошки, пока я не вижу. Зашли трое. У одного были проколоты нос и бровь, у другого красовалась татуировка на лице, третий не имел особых примет. Все трое уставились на меня, и я отвела глаза. Довольно жуткие амбалы.
Они направились к столику в глубине. Теперь спиной к ним оказалась я, а не Бен. Я заметила, что он жует все медленнее, а глаза у него расширяются все сильнее. Кажется, меня не очень успокаивало то, что он испугался их не меньше.
Бен бросил на меня быстрый взгляд, наклонил голову и прикрыл лицо рукой.
— Так, ненаглядная моя… — тихо пробормотал он. — Мы очень незаметно отсюда линяем…
Господи…
— Ты их знаешь? — спросила я, надеясь, что он так шутит.
— Я… как бы сказать… трахнул их сестру, — поморщился он. — Не то чтобы совсем трахнул, но…
— Эй, ты, там!
Мое сердце подпрыгнуло, живот скрутило. Влипли.
— Ладно, смываемся по-быстрому!
Положив на стол банкноту, мы выскочили из ресторана. Когда мы уселись в машину, адреналин еще бурлил в наших венах.
Амбалы ломанулись за нами. Тот, что с пирсингом, заорал и указал пальцем на нашу машину. Бен молнией рванул с места. Те попытались остановить нас, но не догнали, и Бен расхохотался:
— Надо было в кафешке шевелить копытами, скоты тупые!
Он прокричал это, открыв окно, чтобы амбалы полюбовались его выставленным средним пальцем. После чего раздались выстрелы.
