Бен повернулся ко мне. Бледный, с расширившимися глазами, он велел выключить фонарик. Мы стояли в нескольких шагах от приоткрытой входной двери. Он приложил палец к губам. Затем осторожно попробовал, не скрипит ли дверь. Увы, малейший звук отдавался чудовищным эхом в безмолвном доме.
— Так, — прошептал Бен. — У Эша стоит убойная сигнализация. Иди брось что-нибудь в машину.
Я замотала головой. Он совсем сдурел! Поднимется дикий вой и…
Ах вот что. Это ему и нужно.
— Давай! — потерял терпение Бен, подталкивая меня к машине.
Я пронзила его взглядом и неуверенно двинулась к автомобилю. Поискала что-нибудь твердое, чтобы сработала сигнализация, но не слишком тяжелое для поврежденного запястья. Подняла довольно крупный камень, взвесила в руке и с радостью поняла, что могу его удержать. Осталось бросить его в драгоценное сокровище Эша.
Этот план вгонял меня в дрожь. Не потому, что я подниму шум, а потому, что психопат вполне способен прибить меня, узнав, что я повредила
«Да насрать, у него и другие есть», — успокоила себя я. Затем размахнулась и швырнула камень прямо в капот его тачки.
Мгновенно включилась сигнализация. У меня чуть сердце не разорвалось от пронзительного воя. Я метнулась к Бену. Тот распахнул входную дверь, пока сирена заглушала ее скрип.
Оказавшись внутри, Бен схватил меня за руку и сделал знак хранить полное молчание.
— Я слышу шум на улице. Надеюсь, ты не уехал, — с издевкой произнес чей-то голос наверху.
Я застыла на месте. Почувствовала, как пальцы Бена сжались.
На лестнице зазвучали шаги. Бен поспешно затащил меня в первую же комнату справа от нас, прижал к стене рядом с косяком и приложил ладонь к моим губам. Я чувствовала, как отчаянно колотится его сердце. Оно словно рвалось из грудной клетки, как и мое.
Медленные шаги незнакомца эхом отдавались в холле, затем скрипнула дверь. Бен досчитал до десяти. У меня на лбу выступили капли пота, я дрожала всем телом, чувствуя неминуемую опасность.
Мы взбежали по ступенькам, пока этот тип не вернулся и не заметил нас. На втором этаже по-прежнему были слышны звуки сигнализации и глухой голос. А если это настоящий психопат и он действительно живет здесь? И ждет, пока добыча сама явится к нему, чтобы мучить ее в свое удовольствие?
Без фонарика я мало что могла различить. Вокруг стояла непроглядная тьма. Единственным источником света оставалась луна, чьи лучи едва пробивались сквозь высокие окна.
Я снова похолодела, когда в коридорах опять эхом отдался скрип двери. Он вернулся.
У меня волосы встали дыбом. Трясущиеся руки Бена стали влажными, но он ни на секунду не отпускал меня. Мы были в ловушке.
— Я же просто хочу поговорить. А потом я убью тебя… как
— Главное, ступай на цыпочках, — прошептал Бен и потянул меня в темные коридоры.
Сердце колотилось как бешеное, в горле пересохло. Бен прекрасно помнил дом, он без труда ориентировался в этом лабиринте спален и ванных.
— Я знаю, что ты не прячешься, братишка. Нет, ты для этого слишком самолюбив…
Я задохнулась. Это его сводный брат. Он здесь. А главное, он хочет убить Эшера.
Его тяжелые шаги раздались на деревянной лестнице. Он медленно поднимался. Мы ждали, спрятавшись в пустой комнате, холодной как морг. Забавно, ничего не скажешь. Мы вжимались в стену рядом с дверью, слышно было только наше дыхание.
Бен на мгновение включил фонарик, и мы осмотрелись. Обычная спальня. Среди старой пыльной мебели возвышалась большая кровать с красными простынями, которые на вид казались старше деревьев во дворе.
Бен молча указал на предмет рядом с кроватью. Что-то вроде открытой книги.
— Ну конечно, зачем отвечать на звонки психующего кузена, если можно оставить личный дневник в качестве указателя? — сердито шепнул он, подбирая книгу.
Значит, Эшер точно здесь. Вдруг где-то хлопнула дверь.
Открылась. Закрылась.
Открылась. Закрылась.
Он обыскивал комнаты, и с каждым разом стук двери становился громче. Он начинал нервничать.
— Эше-е-ер! — пропел он. — Ну и имечко! Это мать его выбрала? Кстати, о матери. Она по-прежнему трахается с Аддамсом?
Мать Эшера спала с Аддамсом?
— Залезай под кровать, — приказал Бен, когда шаги приблизились.
Я не могла шевельнуться, и он меня подтолкнул. Я с трудом втиснулась под низкую кровать, где было полно пыли и паутины. Кажется, внутри стен бегали крысы. Носом я упиралась в матрас — если кто-то уляжется сверху, меня точно раздавит.
Бен тихонько открыл окно. Когда его ноги исчезли из поля зрения, сердце забило тревогу. Он же не сбежит и не бросит меня одну с этим деспотичным безумцем?
Я позвала его громким шепотом, но Бен как ни в чем не бывало вылез в окно и прикрыл его за собой.
