Невольница. Книга 1 полностью

— Ты приволокла пса, Киара? Эта блохастая гадость в моем доме! Я убью тебя, Смит! Нет, я вырву тебе…

— Тихо! Ты напугаешь собачку!

Я сердито глянула на него, психопат ответил мне тем же, продолжая брызгать слюной. Он не стоит и шерстинки этого песика.

Дав отбой, он запыхтел, глядя, как я играю с животным.

— Даже не проси, — предупредил он, когда я подняла голову, на ходу придумывая аргументы, которые помогли бы оставить щенка.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Не выбросишь же ты его на улицу!

— Может, поспорим? — возразил он, с отвращением глядя на пса. — Он здесь не останется!

Я встала перед этим монстром, готовым выкинуть животное.

— Если ты выгонишь его, я… я уйду вместе с ним!

Он расхохотался:

— Лишняя причина выпереть его отсюда.

Я оскорбленно вытянула губы. Он опять прыснул, потом заговорил серьезнее:

— Я уберу его отсюда. Если ты хочешь убраться вместе с ним, это твой выбор. Но его здесь не будет. Я не люблю собак.

Я скрестила руки на груди и покачала головой. И речи не шло о том, чтобы оставить бедного беззащитного щенка на улице.

— Он остается.

— Мой дом, мои правила.

— Я тоже здесь живу! — рассерженно воскликнула я.

— И тоже принадлежишь мне, — просто закончил он, глядя мне в глаза.

Пес терся о мои ноги. Чем больше я на него смотрела, тем сильнее хотела, чтоб он остался. Мое слово против слова Скотта. Эта собака останется. Теперь это мое личное дело.

Игра началась.

— Мне знаком этот взгляд, — сказал он. — Ты не заставишь меня передумать.

Я подошла ближе, и на этот раз он скрестил руки. Моя рука скользнула ему под куртку и пристроилась на бедре.

— Ну пожалуйста, — умоляюще протянула я.

И подняла к нему голову. Я смотрела на его губы с той же притворной настойчивостью, но он явно оставался безразличным к моим заигрываниям.

Значит, будет сложнее, чем предполагалось. Придется поддать жару.

— Если… если ты меня поцелуешь, — прошептала я ему в губы, — мы оставим собаку.

Психопат фыркнул и положил руки мне на талию, отчего по телу побежали мурашки. Он ухмыльнулся:

— Желаешь проверить, как я себя контролирую? Это уже не игра…

Когда он прижал меня к себе, мои губы растянулись в победной улыбке.

— Если ты меня поцелуешь, он пойдет вон.

Я просунула руки под его свитер. Его мышцы напряглись от моих прикосновений, дыхание стало тяжелым. Он обжигал меня взглядом. Когда я нежно прошлась ногтями по его боку, он приоткрыл рот. Потом вытащил мои руки из-под свитера.

— И все это лишь потому, что я сказал тебе «нет»? Ох… мой ангел.

Он вот-вот проиграет, я это чувствовала и заранее радовалась исходу партии.

— Мне бы следовало делать это почаще.

Он прижал меня к себе еще крепче. Мои руки сами легли ему на затылок. Его губы коснулись моих, но он тут же отпрянул. Он не желал сдаваться так быстро. Эта пытка, как физическая, так и психологическая, сводила меня с ума.

— Я обещал, что ты сложишь голову в аду, но знай, это лишь потому, что я уже там.

Я ойкнула от неожиданности, когда он крепко подхватил меня за бедра и поднял в воздух. Я обвила его талию ногами, и он прислонил меня спиной к стене.

Вот черт.

Я не была уверена, что устою.

В животе порхали бабочки — это приятное чувство овладевало мною рядом с ним. Я разрывалась между страхом потерять бдительность и желанием это сделать.

Потому что это был Эшер.

Он коснулся моей шеи и покрыл ее ненасытными поцелуями. Я откинула голову и с закрытыми глазами наслаждалась его пылающими губами, которые дарили доселе неизвестное чувство. Господи, как же хорошо!

— Ты… сводишь меня с ума… — пробормотал он между поцелуями. — Охеренно… сводишь с ума.

Он медленно гладил мое бедро, затем его ладонь сдвинулась к ягодице и тихонько сжала ее. Он продолжал мучить мою шею, захватывая губами кожу, а затем лизнул, и я охнула.

— Э… Эшер…

В ответ он приник к влажной дорожке.

Я проигрывала в собственной игре. Но не могла его остановить и не хотела, чтобы он останавливался. Его поцелуи, его ласки дышали желанием.

Он поднял ко мне лицо. Расширенные зрачки были устремлены на мои жадно ждущие губы. Я не должна его целовать. Я не буду целовать его первой, как безумно мне бы этого ни хотелось.

Он облизнул свои полуоткрытые губы, потерся носом о мой нос. Мы тяжело дышали. Единственное, что мы слышали, — мощное биение моего сердца.

И вот…

— Чтобы я не видел ни одной его лапы в моей комнате, — заявил Эшер и впился губами в мои.

Моя рука легла на его лицо, и я ответила на его страстный поцелуй. Черт.

Его губы.

Я никогда не ощущала столько огня в простом поцелуе.

Он прав. Я сложу голову в аду.

А он уже там.

Я больше не чувствовала стену спиной — он понес меня куда-то. Прикусил мою нижнюю губу, требуя приоткрыть рот, и я не возражала. Его язык слился с моим в чувственном и жадном танце.

Мы открывали друг друга заново. Его губы были и нежными, и ненасытными. Они жаждали того исступления, которого требовали наши тела, тех чувств, которые заполонили нас и дать которые мог только другой. Словно мы нырнули в цунами.

Он опустился на диван. Теперь я сидела верхом на нем. Мы постепенно теряли голову, погружаясь друг в друга. Притягивая друг друга. Как магниты.