Мне было интересно, как Изобел его задержала, и в то же время я не хотела этого знать. Вспомнила, как он вышел из себя в тот вечер, когда я упомянула о ней. А теперь он говорит, что они «встретились»?
А если между ними что-то было?
— Я не трахался с ней, если ты думаешь об этом, — заверил он, глядя мне в глаза. — По правде говоря, я не прикоснулся бы к ней даже палкой.
Я ничего не ответила. В голове все смешалось. Я не могла ему простить, что он оставил меня в руках насильника, но знала, что он говорит правду. И знала, что появление Изобел поставило план под угрозу. Что между ними произошло и почему она вообще там оказалась?
Он медленно и осторожно подошел ко мне, словно я была вазой, готовой вот-вот разбиться.
— Я даю тебе слово, что
Когда он ко мне прикоснулся, я задрожала. И сразу же закрыла глаза, чтобы изгнать из памяти воспоминания о той свинье.
— Я не Джеймс, — шепотом успокоил он. — Это я.
Он наклонился ко мне, и я сглотнула. Вместо Эшера я сейчас видела Джеймса. И отступила, отвернувшись.
— Я убил его, Элла, не позволяй ему преследовать тебя. Его больше нет.
Мои глаза затуманились. Его больше нет. Однако я еще помнила его прикосновения, его жестокость, глаза, горящие от возбуждения при виде моего страха.
— Опиши мне его, — попросил меня Эшер, что заставило меня нахмуриться. — Опиши, какой он был. Скажи, что он тебе сделал.
Я не поняла его просьбу. К чему он вел?
— Сделай это,
И он отступил на шаг, оставляя между нами свободное пространство. Восстанавливая дистанцию, которую стер несколько секунд назад.
— Он… он смотрел на меня… как на добычу, — с трудом начала я. — Его возбуждала мысль, что… что он сейчас меня трахнет.
Эшер молча кивнул. Его челюсти сжались, но он велел продолжать.
— Он накинулся на меня.
Он шагнул вперед, вопросительно глядя на меня. Я поняла, что он просит у меня позволения.
И кивнула. Я не понимала, что он задумал.
— Продолжай.
— Он… он был грубым, — кривясь, рассказывала я. — Водил по мне руками и сильно щипал.
Вдруг он протянул руку. Кончиками пальцев погладил локоть. Медленно, без малейшего нажима.
Он изучал мое лицо, но я не отрывала взгляда от его руки.
— Не останавливайся.
— Он… он заставил меня поцеловать его, — с отвращением выговорила я. — Я… еще чувствую на себе его губы.
Очень мягко Эшер склонился ко мне. Он смотрел на мои губы, пока я боролась с картинами нападения, которые крутились в сознании.
— Ты его трогала? — спросил он.
Я покачала головой. Я не могла по своей воле прикоснуться к насильнику.
— Притронься ко мне, Элла.
Я сжалась.
— Я не Джеймс. Посмотри на мои пальцы… посмотри на меня.
И я все поняла. Эшер старался показать, что он не такой, что я не должна его бояться. Он действовал прямо противоположно тому, что делал Джеймс.
— Положи на меня руки, мой ангел.
Я медлила еще несколько секунд. Затем мои пальцы легли ему на грудь. Его рука проникла под пиджак, так и оставшийся у меня на плечах, и умостилась на талии. Я вздрогнула, когда он коснулся обнаженной кожи.
— Это я. Это я, Элла, — снова успокоил он меня. — Это
Я неуверенно провела пальцами по его груди. Это успокаивало. Его ладонь поднялась вверх по моей спине, и он прижал меня к себе. Я с трудом поддалась ему, повторяя про себя, что это Эшер.
— Не бойся, это я.
Он приоткрыл рот, его дыхание стало более тяжелым и шумным.
— Твою ж мать! — шепотом выругался он.
Его голова снова приблизилась к моей почти вплотную.
— Это я, — выдохнул он. — Никто никогда больше не коснется тебя, даю слово.
— Я больше не хочу, чтобы меня трогали, — тихо призналась я, глотая слезы. — Я больше не могу.
— Обещаю, что никто никогда больше тебя не тронет, — прошептал он.
Его губы коснулись моего лба легким поцелуем. Затем он сделал шаг назад, и я высвободилась из его рук. Он провел рукой по волосам и шумно вздохнул.
Эшер уже готов был уйти, когда с моих губ невольно сорвался вопрос:
— Кто такая Изобел Джонс?
Я явно застала его врасплох. Он повернулся ко мне, подняв брови:
— Стерва, которая сеет дерьмо повсюду, где появляется. У нас вылет через сорок пять минут, собери чемодан.
— Не меняй тему, — рассердилась я. — Скажи правду.
Он вздохнул:
— Моя бывшая.
Четверть четвертого ночи. Мы только что припарковались у темного здания штаб-квартиры. Рик велел нам быть на собрании сразу после приезда из Монте-Карло, и по недовольному лицу психопата я поняла, что Рик не шутил.
Мне было неуютно. Рик вел себя жестко, когда речь шла о сети, а тема собрания внушала мне опасения.
Мы остановились перед дверью, за которой нас ждал разнос. Я уже собралась открыть ее, но психопат положил мне руку на запястье. Достал сигареты, сунул одну в рот.
— Теперь открывай.
Я закатила глаза и толкнула дверь кабинета, за которой собралась вся группа.
