— И девочку очень жаль… Надеюсь, она сумеет выкарабкаться.
Леша кивнул и повернулся к калитке, сил отвечать не было. Но рука Перикла легла ему на плечо.
— Ты понимаешь, что нужен здесь?
— Ты же сам видишь, — сделав усилие, прохрипел Алексей, повернувшись к стратегу, — ничего не выходит! Количество смертей растет каждый день! И мы совершенно не представляем, что происходит в Пирее…
— Главное, что болезнь пока не появилась в Афинах! Даже если погибнет Пирей… Афины будут жить! Ты должен продолжать работу! Когда все закончится, я буду ходатайствовать, чтобы тебе дали афинское гражданство и назначили обед в пританее…
— От моей работы здесь уже мало проку… А насчет Пирея… Ты же знаешь, как много там живет моряков…
Перикл кивнул и нахмурился.
— Да… Без флота Афины беззащитны. Но, клянусь Совоокой, главное, чтоб нам было кого защищать!
— Я сделаю все, чтобы сохранить и город, и флот…
— И эту девочку?.. — скорее не спросил, а констатировал стратег.
— Зачем нужны мужчины, если они не могут защитить женщин?
Перикл молчал, испытующе глядя на Алексея, и наконец кивнул:
— Хорошо. Может, ты и прав… Но ты должен показать и объяснить, как делаются все эти снадобья, которыми ты снабжаешь город… Ну и вообще, отчитаться о расходах, передать все дела…
— Да. Конечно… — Алексей направился к выходу.
— Подожди! — окликнул его Перикл. — Послушай… — он сделал паузу и со странным выражением посмотрел на Лешу. — Ты уверен, что очистительная экспедиция на Делос бессмысленна?
Алексей пожал плечами:
— Я служитель Посейдона… И, насколько могу судить, бог морей не желает, чтобы зараза разносилась по морю…
— Разумеется… — пробормотал Перикл и коснулся медальона, висевшего на груди.
2
Подготовка заняла три дня. Леша понимал, что не скоро сможет вернуться в Афины. Если вообще сможет… Конечно, он знал, что подвергает себя и свою миссию риску. И непрерывно размышлял, пытаясь оценить степень этого риска. В конце концов он убедил себя, что угроза его здоровью не столь велика. Ведь перед отправкой он был вакцинирован от всевозможных болезней, включая брюшной тиф. Кроме того, как Леша понял из проштудированных учебников и научных статей, его иммунная система, сформированная в глобализованном мире, знакома со всевозможными штаммами бактерий и вирусов и гораздо оперативнее может сформировать иммунный ответ. Да и меры профилактики эпохи, когда весь мир чуть не сошел с ума, прочно вписались в его сознание. В общем, он почти не боялся заболеть, а вот помочь в борьбе с болезнью был в состоянии.
Объективно рассуждая, в Пирее от него было бы гораздо больше пользы. Кроме того, никто, кроме него, не мог сейчас внедрить инъекции физраствора и системный подход к лечению болезней. Леша подумывал перебраться в Пирей еще до того, как Пандора ушла туда. А теперь просто уже не мог оставаться безучастным. Было и еще одно соображение. Рано или поздно, болезнь в Пирее пойдет на спад. И, скорее всего, эту заслугу припишут тому, кто в это время будет там заниматься лечебной работой. Было бы крайне неосмотрительно упустить такой шанс повысить свой авторитет.
Конечно, Алексей понимал, что все эти размышления — лишь рационализация его дикого страха потерять Пандору. Но поступить иначе уже не мог. Легко обмануть себя, когда сам хочешь обмануться.
3
Наконец все было готово. Ранним утром Перикл проводил его до сторожевого поста у Длинных стен. У Леши на спине висела котомка с ридером и солнечной батареей. Там также лежали шприцы и несколько алабастронов с мылом и спиртом. Пара слуг принесли большой ящик с дисциллятором, перегонным кубом и набором инструментов. Леша решил оставить его у сторожевого поста, рассчитывая позднее прислать за ним уже пирейских слуг.
— Пусть Асклепий поможет тебе! — напутствовал стратег Алексея. — Афины не забудут твоих дел!..
Леша машинально склонил голову, принимая благословение, но уже не слушал обращенных к нему напутствий, глядя в сторону дороги, убегающей в Пирей. Ноги сами несли его вперед. Миновав стражу, он пошел вниз по дороге, ускоряясь с каждым шагом. И в конце концов не выдержал и перешел на бег.
Но не было никого, кто бы осуждающе взглянул на его неподобающую торопливость. Дорога была совершенно пуста. Больше всего Алексея поразили ростки чертополоха, пробивающиеся сквозь плотно подогнанные каменные плиты, устилающие дорогу. Казалось, что природа, некогда изгнанная отсюда, возвращается, штурмуя неприступную каменную цитадель, созданную человеческими руками, неожиданно ставшую мертвой и беззащитной.
Смерть и пустота… Вот что царило в этом городе. Лешины шаги и тяжелое дыхание гулко катились вдоль высоких холодных стен, пустых домов и заброшенных лавок. Пирейская дорога, бывшая когда-то оживленной и бурной рекой, иссохла и разом обветшала, неожиданно оказавшись заброшенной и ненужной. В какой-то момент Алексею показалось, что весь мир опять исчез. Что он бежит сквозь умирающее время. Еще несколько шагов — и он очутится в ином мире, точно так же готовящемся умереть.
