Леша не мог найти слов. Он просто гладил ее волосы, нашептывая какие-то бессвязные ободряющие фразы. Он старался не дотрагиваться до ее тела, так как любое прикосновение отзывалось для Пандоры болью.
— Каждую ночь я думала о тебе. Каждую ночь хотела прийти к тебе, но мне не хватало смелости и сил…
— Ты самая смелая и лучшая девушка на свете, — шептал он, жмурясь от бессильного отчаяния.
Но казалось, Пандора не слышит его. Она будто разговаривала сама с собой.
— Если бы ты принудил меня, я бы тебя убила… А потом убила бы себя… Но я хочу, чтобы ты жил… Обещай мне, что будешь жить…
Леша хотелось кричать от страха и боли.
— Я бы хотела, чтобы у нас был мальчик… И у него были такие-же голубые глаза, как у тебя… Я бы любила его так же сильно, как тебя… Прости, что не успела родить тебе сына…
Временами Пандора впадала в оцепенение и замирала. Тогда Алексей испуганно склонялся к ней, вслушиваясь в еле заметное дыхание.
Хризамис несколько раз заглядывал к ним и осматривал Пандору, становясь все мрачнее и мрачнее. Он пытался поить ее куриным бульоном и ивовым отваром. Но после каждого глотка ее выворачивало, и все выпитое извергалось вместе с желчью.
Боль и бессилие настолько захватили Лешу, что у него не осталось сил думать и шевелиться. Он неотрывно смотрел на Пандору, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб ее тонких губ и ее угасающий взгляд.
Тени становились все длиннее, карабкаясь по стенам, и вскоре комната погрузилась во мрак. Появилась служанка и зажгла маленькую лампаду. Опять пришел Хризамис. Уставший и измотанный, он еле держался на ногах. Он снова осмотрел девушку и тяжело вздохнул.
— Всем нам нужно отдохнуть… — сказал он наконец. — Тебе тоже. Завтра утром соберется городской совет. Многие хотят услышать тебя. Подумай о том, что делать дальше… Боги вершат человеческие судьбы. Умей с честью принимать выпавший жребий…
Алексей очередной раз прислушался к дыханию Пандоры. Оно было тяжелым и прерывистым. Но, похоже, она наконец уснула. Леша встал, онемевшие ноги взорвались сотнями булавочных уколов. Хризамис прав. Нужно идти. Идти вперед. Что бы ни случилось. Цель, стоящая перед ним, превыше любых жертв, и к ней нужно идти, невзирая ни на какую боль. Он стиснул зубы и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. Кругом была безнадежная, всепоглощающая темнота.
1
До боли стиснув зубы, Алексей стоял в тихом дворе асклепиона и глядел в ночное небо, усыпанное холодными мерцающими звездами. О, всемогущий Зевс! Насколько было бы проще, если б он верил в богов… Хотя… Если боги действительно существуют и допустили подобное, поклоняться им — чудовищная подлость. Нет… Нельзя надеяться на чудо. Творить чудеса в этом мире — долг человека, а не бога.
Нужно прийти в себя. Вид умирающей Пандоры раздавил его, отнял силы и волю, Леша держался из последних сил. Отец и дядя Леня знали, что гибель неизбежна, но боролись до конца. И он тоже не должен сдаваться. Если есть хоть минимальный шанс спасти ее — его нельзя упускать.
Чертовски страшно. Одно дело — фантазии и сухое теоретизирование, и совсем другое — умирающий у тебя на руках самый близкий и любимый человек. Леша непрерывно прокручивал в голове, что можно сделать, отбрасывал нереалистичные варианты вроде переливания крови. Но оставалось воспользоваться лишь тем, что было. Но он цепенел от страха сделать еще хуже и уничтожить своей «помощью» даже призрачную надежду на спасение Пандоры. Ведь ему еще не удалось испробовать этот метод, и многое могло пойти не так: что если он занесет инфекцию, закупорит вену, ошибется с дозировкой… Но рано или поздно нужно было решиться… В любом случае кто-то должен стать первым… Тот, у кого уже не остается шансов на выздоровление…
…
Полчаса ушло у Алексея на дистилляцию воды. Нехитрая процедура сбора водяного пара в глиняной реторте. Так… Теперь растворить соль… Важно точно рассчитать пропорцию. В идеале нужно получить 0,9 % раствор, но нет возможности подготовить раствор с точной концентрацией, особенно с учетом испарения горячей воды. Лучше сделать более слабый раствор, это уменьшит риск гипернатриемии.
Наконец все было готово. Наверное, сотый раз за день Леша опустил руки в лутерион со спиртом и заставил помощника, выделенного Хризамисом, сделать то же самое. Эх… Это уже напоминает обсессивно-компульсивное расстройство… Теперь осторожно взять алабастрон с полученным раствором и пиксиду с серебряным шприцом, залитым спиртом.
Тяжело вздохнув, Алексей пошел к Пандоре, лавируя между больными. Он разглядывал бледные осунувшиеся лица с бесцветными глазами, глядящими в пустоту, и сердце сжималось от отчаянной боли и бессилия.
Вдруг Леша застыл, словно уткнувшись в невидимую преграду. Не успев осознать, что заставило его остановиться, он развернулся и, продолжая крепко сжимать сосуды в руках, подошел к больному, лежащему возле прохода.
— Свет, — прохрипел Леша.
Сунул слуге свою ношу, выхватил у него светильник и склонился над больным.
