— Вы точно подлечите себя? — с сомнением спросил Ферн. — Давайте я вколю вам кровь…
— Иди-ка ты отсюда! — сердито выдохнула старая Охотница. — Не заставляй меня… Ещё и за тебя переживать.
— Ну уж нет. — Ферн решительно помотал головой. — Я вас тут одну не оставлю. Давайте я отнесу вас в часовню. Тут недалеко, да вы и сами знаете. — Он поднялся на ноги и, не обращая внимания на шипение и слабые попытки сопротивляться, взял на руки старую Ворону. Она оказалась лёгкой, будто перья её костюма поддерживали её тело в воздухе, как у настоящей птицы.
«Ох, как бы сейчас мне пригодилась помощь Эмили…» — мелькнула горькая мысль. Ну что ж, раз они с женой оказались по разные стороны барьера, отделяющего сон от яви, придётся справляться самому.
Уложив Эйлин на тюфяк в комнатке, служившей Эмили лазаретом (и мимолётом удивившись: почему здесь так затхло и пыльно, будто бы комнату не открывали и не проветривали уже очень давно?), Ферн, несмотря на протесты, вколол раненой Охотнице пару шприцов крови. Дождавшись, пока она перестанет тихо постанывать от боли и расслабленно откинется на набитую соломой подушку, он помог «пациентке» улечься поудобнее и накрыл ветхим одеялом.
— Так-то лучше, — пробормотал он. — Давайте-ка снимем с вас маску, и вы отдохнёте. Здесь безопасно. Сейчас принесу вам поесть.
— Неугомонный ты, парень, — проворчала Эйлин, стягивая свой «клюв». — Такие долго не живут, ты знаешь?..
— Сколько надо, столько и проживу, — отмахнулся Ферн и вышел из комнаты.
В часовне всё было
— Это я, — успокаивающе произнёс Ферн. — Простите, что так долго. Тут всё как-то поменялось… Без Эмили.
— Без Эмили? — удивлённо переспросила Эйлин. — А куда она делась? Мальчик мой… Неужели… — Она приподнялась на постели и посмотрела на Ферна с таким сочувствием, что у Охотника сжалось сердце.
— Значит… — Он с надеждой и страхом вгляделся в лицо старой Охотницы. — Значит, вы её помните?
— Ещё бы мне её не помнить, — усмехнулась Эйлин. — О ней весь Ярнам говорит. Так что — с ней что-то случилось? Бедный ты мальчик, вы ведь так недавно женаты…
— Я… Ох, госпожа Эйлин… — Ферн обессилено опустился на пол рядом с тюфяком и провёл рукой по лицу. — Я ничего не понимаю. Я пришёл сюда сегодня — и не нашёл Эмили. Спросил у Агаты, не знает ли он, куда она ушла — а Агата сказал, что вообще понятия не имеет, кто такая Эмили… И что я никогда не был женат, и моя жена мне просто приснилась. Я бы подумал, что бедняга сошёл с ума, но… — Ферн тоскливо оглядел комнату. — Всё тут изменилось. Все вещи не на своих местах. Грязно, пыльно… Эмили ни за что не допустила бы такого. Что произошло? Я не понимаю…
— Ох, сны… — Эйлин приподнялась на локтях и сочувственно вгляделась в лицо Охотника. — Это такая странная штука, мальчик. Я больше не вижу снов. А ты видишь? Ты знаком с Куклой? Ты разговариваешь с Германом, когда он не спит в своём саду? Малютки-Посланники протягивают тебе тонкие бледные руки, чтобы перенести туда, куда ты желаешь попасть? — Она мечтательно улыбнулась. — Прекрасный сад, чудесный аромат белых, похожих на звёзды цветов… Лестница ведёт мимо ряда надгробий к дверям мастерской. А внутри… Горит камин, пахнет кофе, на верстаке разложены инструменты… Я скучаю по тем временам, — призналась она тихо. — Но… Я рада, что эти сны отпустили меня. Теперь я хотя бы знаю, где заканчиваются сны и начинается явь. А ты, похоже, только что потерял эту границу.
— Я… Я действительно запутался, — прошептал Ферн. — Потерялся… Погодите! — Он с силой сжал виски ладонями. — Я вспоминаю, что… Герман предупреждал меня, что опасно доверять снам, что они могут подменить собой реальность. Он сказал тогда, что… Да, он сказал, что я должен избавиться от снов о девушке, которая стала моей женой! — Он с ужасом уставился на строгое и печальное лицо Эйлин. — Так, выходит… Эмили просто мне приснилась?
— Не так всё просто, парень. — Охотница невесело усмехнулась. — Я ведь тоже была с ней знакома. А я давно уже не вижу снов, я ведь сказала.
— И как это понимать?! — Ферн потряс головой. В мозг вползали ледяные щупальца безумия. — Где моя Эмили, если она реальна, если она не приснилась мне? Куда она пропала и почему всё здесь так изменилось?
— Красная Луна взошла, — медленно проговорила старая Охотница. — Грань между человеком и чудовищем тонка, но окончательно размыть её Луна может только на границе сна и яви. Я не знаю, мальчик, что с тобой приключилось. Я бы предположила, что ты видишь меня во сне, но я-то тебя тоже вижу, а я точно не могу видеть снов… Ищи ответы, пробирайся в глубь мира снов, коснись самих Кошмаров. Возможно, твоя Эмили где-то там.
