— Я думаю, что те, кто принял меня на эту службу, верно оценили ситуацию, — глухо сказал бывший наблюдатель Церкви. — Они понимали, что я слишком много знаю, но не могли отдать прямой приказ о моём аресте или ликвидации. За мной не было никакой вины, а Церковь…
— Понимаю, — пробормотал Ферн, хотя на самом деле понимал всё очень смутно, и всё-таки задал тот самый вопрос, который вертелся у него на языке изначально: — А ты не хотел бы, чтобы кто-то… Освободил от Кошмара тебя самого?
— Я ещё не выполнил свою задачу, — твёрдо сказал Саймон. — Я не трус и не сдамся без сражения. Знаешь… Когда Людвиг обратился, он очень мучился. Трансформация была просто ужасной. И я пробрался в подвал Зала исследований и предложил Людвигу… Помочь с этим. А он отказался. Сказал, что хочет даже в таком состоянии принести как можно больше пользы человечеству. Согласился, чтобы церковные врачи испытывали на нём разные новые препараты. Он был… Настоящим героем.
— Понимаю, — после короткого молчания сказал Ферн. — Если я найду его здесь — обязательно постараюсь сделать то, о чём ты просил. Ведь, в конце концов, я — Охотник мастерской Людвига. — Он коснулся рукояти Священного клинка над плечом. — Я сражался с чудовищами, веря в то, что продолжаю его дело. И пусть, возможно, он во многом ошибался — и мы вслед за ним, — тем не менее его намерения были благородны, и он был и остаётся для нас примером храбрости и самоотверженности. И я горжусь тем, что сражаюсь этим мечом, носящим его имя.
— Спасибо, Охотник. — Саймон поклонился. — Желаю тебе удачи. Да воссияет над тобой рассвет. — Он резко развернулся и скрылся в коридоре, ведущем в часовню.
Ферн постоял ещё мгновение, глядя ему вслед, а потом начал неторопливо взбираться на гребень каменного наплыва, наполовину поглотившего здание с плоской крышей.
Вдали, на отвратительно искажённых, таких знакомых и незнакомых улицах, раздавались дикие крики обезумевших Охотников, визг заражённых, выстрелы и лязг трансформируемого оружия.
Кошмар продолжался.
Вид зданий и надгробий, вросших в землю и камень под самыми разными углами, вызывал головокружение — через некоторое время начинало казаться, будто они все раскачиваются в разные стороны и не в такт между собой. Отсутствие запахов (даже кровью здесь почему-то не пахло, хотя она текла и хлюпала под ногами) ещё усиливало ощущение нереальности происходящего. Да, Ферн осознавал, что он и так находится не в мире яви; но всё же опасности здесь были вполне реальны, и свойственная путешественникам по миру сновидений беспечность могла обойтись очень дорого.
Скрытый за нагромождением камней проход напоминал скорее не двери, а пещеру в скале. Ферн вошел под каменный свод недлинного коридора и медленно двинулся вперёд, вглядываясь в багровый полумрак.
Неширокий дверной проём вёл в огромное пустое помещение с фальшивыми колоннами, на которых в кольцах горела пара тусклых факелов, почти не дающих света. В дальнем конце пустого пыльного зала виднелась широкая лестница. Судя по всему, это и было место обитания обратившегося Людвига из кошмара Саймона — вот только оно ничем не напоминало логово ужасного чудовища.
Охотник переступил порог — и перед ним будто прорвалась почти неосязаемая, как паутина, завеса. В нос ударили резкие запахи крови и горелой плоти — уже отвыкший от запахов Охотник буквально подавился воздухом и закашлялся; стало намного светлее — на стенах вспыхнуло несколько новых факелов, да в разных местах прямо на полу что-то испускало неяркий свет, будто там валялись оброненные ручные охотничьи фонари.
Ферн шагнул под высокий свод величественного зала — и застыл на месте, услышав под ногой характерный хруст. Наклонившись, он вгляделся… И его одновременно опалило жаром и тряхнуло ознобом.
Весь пол огромного помещения был устлан мёртвыми телами. В лужах крови плавали обгорелые остовы и полуразложившиеся трупы вперемешку с голыми костями — без сомнений, человеческими.
Задержав дыхание, Ферн быстро натянул на нос и рот матерчатую повязку и, стараясь не наступать на останки, медленно двинулся к центру зала. Вдруг откуда-то справа, будто бы из недр кучи беспорядочно наваленных трупов, раздался дрожащий стон. Охотник от неожиданности отскочил и поднял меч, но это оказался всего лишь один из мертвецов, который вдруг ожил, приподнял верхнюю часть туловища и потянулся к Ферну окровавленными тощими руками.
—
