– Я – пудрить? То есть когда ты приходишь и голяком прыгаешь в мою кровать, это что? Поощрение? Или предложение? – Слава распахнул гардеробную и стал быстро натягивать джинсы и футболку. – Нет уж, Вер, ты расскажи… Просто ещё одного подобного визита моё сердце не выдержит!
– Ой, не пыхти! – собирала свои вещи, как по команде «Атас». – Я ещё не спросила с тебя за мою прелесть! Гадкий, Слава! Картину мою забрал, а щас чуть девственности не лишил…
В последний раз посмотрела на картину, что так шикарно вписалась над мягким изголовьем его кровати, и бросилась вон из спальни, насквозь пропахшей грехом.
– Ты что… Что? – завопил он, когда мы выскочили на лестницу. – Ты…
– Что ты так распереживался? – я даже рассмеялась. Вся ситуация была просто сюром каким-то. Я, голая, на его лестнице, сжимаю свои манатки, и при всем при этом говорим мы о невинности, к которой он был явно не готов. – Ой, Слав… А стояк-то твой сломался всё-таки, – прошлась кончиками пальцев по его паху. – А я думала, ты рад будешь. Говорят, невинность сейчас в цене, на черном рынке можно продать за сумасшедшие деньги! Но не переживай, уже все решено.
– Какой, на хер, чёрный рынок? Ты что, гуглила? И вообще, что там решено? – Мятежный был просто в шоке. Смотрел на меня, как инопланетянку!
– Решено то, что именно ты станешь моим первым… Но позже. А пока… Пока нам полный звездец! – захныкала я, наблюдая, как у парадной топчется компания моих родственников. – Мне конец… Мне конец!
Глава 26
Я был убит. Выстрелом в лоб!
Эта девчонка точно меня доконает!
Мне ещё никогда не приходилось скрывать в гостевой комнате обнажённую девушку. Никогда! А если учесть, что по коридору разгуливали её родственники, это просто уму непостижимо. Мятежный… Это пиздец!
– Вячеслав, – ахнула Нинель Вьюник, пробегаясь пальцами по шёлковым обоям столовой. Эта чокнутая семейка разбрелась по всему дому, как муравьи! Я будто продал им билеты на экскурсию, а сам забыл об этом. – Вы простите за столь раннее вторжение, но Денис нам так красочно описал всё великолепие вашего дома, что мы решили не тянуть с визитом.
Описыватель, мля… Ну, погоди, Раевский! Я о тебе тоже что-нибудь опишу!
– Ой, мам, брось эти реверансы интеллигенции. Она ж вымерла ещё в двадцатых. Так и скажи, что мы просто боялись, что весь мед съедят, а утренним гостям не достанется, – Вадим осматривал не интерьер, а выгодное расположение дома, из любой точки которого был просто шикарный вид. Бескрайние просторы моря, брутальные горы с севера и густой лес на западе. Вьюник довольно кивал, улыбался, гоняя в голове мысль. Вот только он был настолько воодушевлён, что я стал догадываться о причине этого визита. – Рай сказал, что ты этот дом на продажу готовишь. Давай, говори сумму и дату, когда освободишь помещение, нас всё устраивает. Да, пап?
– Конечно! – мужчина хлопнул в ладоши и крутанулся вокруг своей оси, оценивая высоту потолка.
– А я передумал, – мозг еле соображал, я стоял как истукан возле кофемашины, а сам взгляда не сводил с двери, за которой пряталась Вера.
Телефон в руке не унимался, эта гадюка то голые фотки слала, то проклятья, не понимая, что так она мне не помогает, а наоборот, очень сильно мешает! Член то дыбился, как парус морской яхты, то опадал, вспоминая её слова про девственность. Чёрт… Я что, превратился в тех самых папиков, что готовы платить малолеткам, лишь бы напитаться их молодостью? Мятежный, это пиздец…
Черт… Там огромное окно, через которое она с лёгкостью выскользнет и улизёт в лес по проторенной тропе Добби Доббидовича! Зараза! Ну что за хрень! После нашего знакомства моя жизнь сошла с рельс и теперь несется по ухабам на велосипеде, то и дело отбивая яйца! И ощущения такие смешанные: то больно, то яйца гудят, как мотор рыбацкой лодки, то сердце замирает… Может, Груша права? К врачу надо. Точно!
– Как передумал? Почему передумал? – Вадим ошарашенно распахнул рот. – Я думал родителей сюда поселить.
– Вадь, ну твои ожидания – твои траблы. Я тут при чём? Завтра ты за почкой моей придёшь, потому что Рай скажет, что и с одной жить можно? Спроси у Кости, у него там в резерве есть дом, кажется, на центральной улице. Без выхода к морю, но с видом на горы. Что ты к моему дому прицепился?
– А мне этот нравится! – прищурился Вьюник и впился взглядом так знакомо, что аж смешно стало.
– Я рад, что наши вкусы сходятся, но этот дом МОЙ! И почка, кстати, тоже.
