Разлил кофе по чашкам и распахнул дверь на террасу, впуская свежий воздух. И вроде шло всё ровно и спокойно. Вадя порычит, да перестанет. Сейчас нужно думать лишь о том, чтобы избавиться от этих любителей чужих домов и поговорить с Верой.
Что это за новости такие про девственность? Розыгрыш? Проверка реакции?
Вот только когда обернулся, я заметил странный взгляд Нинель. Матушка Вьюников внимательно смотрела под дверь той самой комнаты… Опустил глаза и замер. Уголок дубового полотна зажал кружево, и теперь оно так зазывно колыхалось на сквозняке. Женщина вздрогнула и метнула быстрый взгляд не на меня…нет! Она посмотрела на красную от сдерживаемого смеха Лесю, а вот уже та с меня взгляда не сводила.
– Вадюш, ну поехали, посмотрим другой дом, – Леся прошла мимо и острым носком туфельки подцепила кружево, извлекая из капкана. Женщины с напряжением наблюдали за тем, как бюстгальтер медленно, миллиметр за миллиметром исчезал под дверью, а ещё через мгновение от улики не осталось и следа. Лифчик юркнул в щель, поставив на мне крест в глазах этих милых, но сейчас очень удивленных дам…
– Очень жаль, Вячеслав. Признаться, дом мне тоже очень понравился. Просторный, светлый, большая часть окон выходит на море, – Нинель обернулась, посмотрела прямо в глаза, да так, что колени дрогнули. У меня! Взрослого сорокалетнего мужика! Стыд вдруг прорвался из недр забытых ощущений, потому что лет двадцать уже этого не испытывал. Она всё поняла, иначе и быть не могло. Отсюда этот вызов, осуждение во взгляде и отсроченное желание моей смерти, ну, или кастрации. Вставайте в очередь, дамочка… – Хороший дом, Вячеслав. А кто занимался декором?
– Домом занимался знакомый дизайнер, могу дать контакты, а двор реанимирует ваша дочь. Прошлые недоумки сотворили розарий и ромашковое поле, очевидно, рассчитывая, что я чокнусь, пока гадаю. – Женщина опешила от моего спокойствия. – Как вам?
– Ой, Верка любого в тиски зажмет, когда очень этого хочет, – Вьюник старший прошелся по террасе, осматривая уже более-менее приличный двор.
Вдали послышался рёв двигателя, и я выдохнул. Боже! Как вовремя приехал Добби Доббитович! Он высадил бригаду, а сам покатился в сторону гаража, чтобы спрятать машину в тень. Мужики вяло пошли мимо, всё время оборачиваясь, будто боялись, что в любой момент выскочит Верка.
И она выскочила…
И тут пришла моя очередь очумевать от происходящего. Я уже сбился со счёта, который раз! Она как сумка с сюрпризами, причем дна у этого сундучка не было. Удивление стало основой прошивки моего мозга, кровь уже просто не бурлит без этой занозы в заднице. Казалось, если она сейчас уедет, то дом потеряет своё очарование. Но теперь у меня есть козырь. Картина… Пусть приезжает хоть каждый день, любуется на здоровье. На глазах пусть будет.
Вера, в накинутой поверх платья рабочей куртке, шла вместе с Добби и отчаянно спорила. Ну как спорила… Она просто орала и то и дело тыкала ему в нос планшетом. Она так органично не замечала нас, так самозабвенно притворялась, что даже мне захотелось поприветствовать её, что уж говорить о шокированных родственничках.
– Вы обещали! Почему мне звонят из питомника и говорят, что траншея под живую изгородь не готова? Вы знаете, сколько стоит каждый этот клён? Ему дренаж нужен, а вместо этого они стоят в пластиковых колбах! Там корневая система гниёт, и это на вашей совести! Хотите, я на вас Мятежного натравлю? А? Вы этого хотите? – Вера размахивала руками, указывала на ряд саженцев, что и правда стояли с краю газона с корнями, обёрнутыми в плёнку. – Час! У вас есть час… Иначе я за себя не отвечаю, Генрих Давидыч.
Черт… Его что, Генрих зовут? Ещё и Давидыч? Точно… Он же поэтому Добби. Я чуть смехом не прыснул, наблюдая разворачивающуюся комедию с трагичным концом.
– Вера? – охнула Нинель и метнула взгляд на дверь, съевшую кружевной лифчик, а потом на дочь, что выглядела вполне прилично и даже причесаться успела. Рабочая куртка прикрывала красный крест на платье, да и в целом внимание отвлекала от вчерашнего наряда.
– Мам? – Груша так реалистично удивилась и даже замерла. – А вы что здесь делаете? А? Проверять меня приехали, да? Папа! Зачем весь этот цирк? Мы же с тобой договорились, что ты не терзаешь меня, не лезешь в мою жизнь!
– Верка, ну ничего такого, честное слово! Мы просто в гости приехали, не ожидали тебя тут встретить с утра пораньше, – отец с шумом сглотнул и раскинул руки, обнимая дочь.
– А когда вы ожидали меня увидеть? Я тут и до универа, и после. Видите? Ничего не готово! А сегодня привезут редкие гортензии! – она снова всплеснула руками и догнала Добби. Бедный мужик… – Вячеслав Андреевич, болгарку готовьте, сейчас я ваших работяг на удобрение пускать по одному стану!
– Мы поедем, пожалуй, – откашлялся отец, махнув семье в сторону парковки. – Пока и нас не порубали…
– Я с вами! – крикнула Вера. – Пять минут мне дайте, я быстро им ноги пооткручиваю…
Глава 27
